– В последний раз он чуть не лишился ноги, так что теперь хромает. Но продолжает бегать со своими соратничками. Правда, теперь уже не так быстро, как раньше. – С минуту она сосредоточенно вытиралась, бездумно наслаждаясь исчезновением липкой влажности с кожи. – Не женился и не собирается, если вы об этом. А он что, не писал разве?

– Мы в последнее время не переписывались, – всё так же ровно отозвалась Анна, доставая из сундука приятно пахнущую лавандой ночную рубашку. – Поэтому я…

– Как вы тут? – Герт осторожно постучал, прежде чем войти. – Что же вы не пьёте? Пейте, поможет. И позвольте, я посмотрю… да, царапины всё-таки есть. Надо смазать, а то знаете ли, заживают они долго, у русалок всякая дрянь под когтями…

– А у нас русалки спокойнее. И доброжелательнее, – поделилась Исабель, с удовольствием ощущая, как на кожу ложится холодящая мазь. – Мы позволили им жить недалеко от Альба Роса, на закрытой от вилланов территории. И ещё мой дед убил морского змея, который на них нападал. Теперь русалки помогают защищать поместье с моря. А ваши какие-то бешеные.

– Мы не так давно убили кракена, которого они привели с собой, чтобы снести дамбу. Разрушения были большие от него. – Герт помолчал, а потом спросил, почти не меняя тона, как бы невзначай: – Как там Алехандро? Давненько я от него не слышал.

Исабель помрачнела. Последний раз она видела дядю Алехандро в прошлом марте – ночью; он устало ей улыбнулся и сказал, чтобы она шла спать, а утром он, конечно, будет ещё здесь. Она поверила, а утром его уже не было. Дед сказал, что он уехал в Мадрид, а дед не лгал никогда, и Исабель не стала об этом особенно думать. Странно было то, что летом он не приезжал, хотя обычно частенько так делал, хотя бы на пару дней – но впереди у неё была Академия, и она слишком волновалась, чтобы расспрашивать о взрослых делах, да и мало ли, куда забросит судьба врача? Но сейчас ей вспомнились рассказы однокурсников о всяком, о чем она раньше и не подозревала, и смутное беспокойство прокралось в до того спокойные уголки её души.

– Сейчас – не знаю, – призналась она. – Но если бы что-то случилось, знала бы. И дядя Франко не волнуется за него.

– Что у Франсиско всё хорошо, я не сомневаюсь, – Герт произнёс это имя так, будто сплюнул. – Я полагаю, что он доставляет много неприятностей моему племяннику, если характер его не изменился. А изменился он вряд ли.

Перед вассалом, который к тому же знал Альба дольше, чем сама Исабель, отрицать очевидное было глупо.

– Похоже на то.

К её облегчению, развивать тему Герт не стал, только осторожно домазал царапины, наложив повязку на плечо, где была пара особенно глубоких.