У костров играли на гармошке, горланили частушки.

– Вы с ума сошли?! – Она испугалась, резко отвернулась и пошла к кострам. Я за ней.

– Что вы в нем нашли? Он же все вам объяснил про свободную любовь!

– Это просто поза!

– Ну да! А вы его измените! Конечно! Излечите своей любовью!

– Это не ваше дело!

Я преградил ей дорогу – бегать от меня у всех на виду она опасалась.

– Я люблю вас!

– Оставьте меня!

– Вы думаете, он просто не встречал еще такой, как вы. И он этим пользуется! Он не знает, что такое любовь к одной женщине!

Она посмотрела на меня с невыразимым сарказмом.

– А вы? Знаете? Да вы сами волочитесь за четырьмя сестрами! Думаете, никто этого не видит?

Из гущи праздника послышался нетрезвый голос Пожарова:

– Мария Николавна! Маша! Куда вы пропали!

И она пошла на зов!

Я поискал глазами Государя и увидел его сутулую спину. Он медленно уходил от света. Исчезал. И исчез.

Передо мной возник Большак.

– Маузер тебе, значит, понадобился. – И усмехнулся в мое настороженное лицо. – Ну держи …

Он протянул мне маузер в кобуре с портупеей, но не отдал, когда я взялся за кобуру, а потянул к себе:

– Ну-ну, ручонки!