Выпили не чокаясь. Ольга сидела напротив. Она, как и все Царевны, похудела и как бы еще подросла при ее и так немалом росте. Все они будто вытянулись, даже Анастасия, самая невысокая и неуклюжая, стала выше и стройнее. Она уже не выглядела гадким утенком среди сестер-красавиц. После почти месяца пути они расцвели на свободе … Невесты Барона!!! Настя глянула на меня удивленно, будто услышала этот немой возглас. Я отвел глаза и выпил. Почему я не мог сказать им? Не мог нарушить запрет Барона? Я не мог понять его замысла. Почему он рассказал мне заранее?

Сестры запели рождественский псалом. Я слышал их, видел их, но благодать не сошла на меня, как это случалось всегда при звуке их ангельских голосов. Приступы паники мне пока удавалось маскировать молчаливой флегмой, но Настя что-то подозревала.

– Что с вами сегодня?

– А что такое?

– Вы так смотрели на меня, когда мы пели, будто я … в гробу, а вы прощаетесь со мной.

– Что за странные фантазии?

– Вы кого-то встретили в пустыне?

– Нет. С чего вы взяли?

– Утром вы уехали в прекрасном рождественском настроении, а вернулись – будто вас там ведьма заколдовала.

Я заставил себя улыбнуться.

– Вы знаете, как пустыня вгоняет в тоску.

Настя недоверчиво покачала головой.

– Я бы хотел осмотреть монастырь, храмы и как тут все у них устроено, – сказал Государь.

– Завтра же доведу до сведения настоятеля, – сказал я.

– Сделайте одолжение, – кивнул Государь.

Горничная-китаянка ввела вестового.

– Здравия желаю, Ваше Величество! Депеша от генерала Унгерна, – отрапортовал казак.

Я встал и взял пакет.

– Дозвольте идти? – сказал вестовой.

– Постой.