– Хочу? Ничего я не хочу. Мне нужно … Нужно ваше имя, родство с вами – вот и все.
– Ну так возьмите мое имя! Разве недостаточно только моего? От того, что вы возьмете четырех сестер Романовых, имя не умножится вчетверо. Ничего не изменится.
– Изменится, – сказал барон упрямо.
– Господи! Почему вы губите нас с таким упорством?
– Думаете, смогли бы полюбить меня?
Вопрос вселял надежду, и Ольга заговорила торопливо, горячо:
– Да, я смогу полюбить вас! Я смогу! Обещаю! Да и что мне помешает? Все равно у меня ничего нет. Никого нет. Бреннер? Анненков? Мне пришлось бы так же постараться, чтобы полюбить их … Никого нет. И завтра не будет никого. Буду сидеть вместе со всеми и одна, смотреть на счастливую Таню и мучиться завистью …
В коридоре послышались тихие шаги, кто-то подошел к двери и остановился.
Из записок мичмана Анненкова 15 февраля 1919 года
15 февраля 1919 года
– Какого черта?! – раздался голос Барона.
Я постучал.
– Кто?
– Мичман Анненков, ваше превосходительство!
– Чего вам?
Я придумал в то же мгновение:
– Есть соображения по поводу завтрашней встречи с тройкой.
– Завтра, все завтра, – сказал Барон.