Почему он меня не пускает? Обычно он готов говорить по делу в любое время. Ольга, она с ним … Я представил себе – представил и взвел курок револьвера в кармане …

Дверь резко распахнулась. Барон уставился на меня. Я инстинктивно вынул руки из карманов и вытянул их по швам. За спиной Барона я увидел Ольгу, сидевшую на скамейке. Она была одета, спокойна … Посмотрела на меня с мольбой и быстро помахала рукой, будто прощалась на вокзале.

15 февраля 1919 года Монастырь Гумбум

15 февраля 1919 года

Монастырь Гумбум

– Какого черта, мичман?! – рявкнул барон.

– Ваше превосходительство… – пробормотал Анненков… – я … беспокоюсь. Как завтра? Вы не дали никаких указаний.

– Потом – я же сказал.

Мичман тянул шею, заглядывая через плечо барона в комнату.

– Что еще?

– Разрешите идти?

– Идите! И не лезьте ко мне, пока не вызову!

– Слушаюсь!

Анненков повернулся кругом и ушел. Его шаги стихли за углом. Барон закрыл дверь.

– Так что вы говорили насчет завтра?

– Завтра … завтра я буду так же одинока, как сегодня, как всегда … Только Татьяне будет радость …Я смогу полюбить вас. Кто-нибудь вас любил? Я имею в виду – женщина?

Барон не ответил.

– А вы? – спросила Ольга, – могли бы полюбить меня?

Барон прошелся по комнате, рассеянно оглядывая стены, потом посмотрел на Ольгу внимательно.

– Клопы одолели. Спасенья нет от них, – сказал он. – У вас, поди, то же?