– Да. Клопы.

– Пошлю на рынок купить средство от клопов на всех. Анненкова пошлю. – Барон усмехнулся. – Он приходил посмотреть, что я с вами делаю.

Ольга не знала, как продолжить разговор. Кажется, все уже было сказано. Повторяться не хотелось, и так все происходило на редкость нелепо. Барон сам продолжил:

– Дорогая моя Ольга Николавна, вы вот ко мне по-человечески и с человеческим чувством. А я не человек.

Ольга не удивилась, подумала, что это фигура речи.

– А кто же вы?

Барон пожал плечами.

– Вы себя за бога почитаете?

– Бог, черт – это все тоже человеческое. А я совсем, совсем вне этого. Вы вот смотрите на меня, видите, что я выгляжу, как человек, говорю, как человек, потею, как человек, и думаете, что я человек.

– Но кто же вы? Зверь?

Барон покачал головой, и оба задумались. Искали определение.

– Я комета, – сказал барон.

– Комета?

– Комета …

– Это красиво. – Ольга даже улыбнулась.

Помолчали. Космос разверзнулся перед ними.

– Но ведь вы же вот говорите мне «дорогая Ольга Николавна», и говорите это с каким-то чувством, – начала Ольга новый раунд. – Ведь вы родились. У вас была мама. Вы живете среди людей и по законам человеческим …

Барон слушал внимательно, будто до того никто ему такого не говорил.

– …И судят вас люди по-человечески …

– Судят? – переспросил барон.