– Расстреляли, – сказал длинный невозмутимо. – Царицу, четырех дочек, сынка-наследника, ну и там еще из прислуги кого-то, кто с ними был.

Длинный явно наслаждался, открывая круглолицей историческую правду. Она посмотрела почему-то на сына, сосредоточенно пинавшего воздух одной ногой, и потащила мальчика по тропе дальше.

– Пройдемте, товарищи! – распорядилась дама с веером, и группа покинула ротонду.

Все это время Юровский сидел, глядя за колонны и еще дальше – за морской горизонт, будто разговор пришлых его никак не касался. И продолжил как ни в чем не бывало:

– В общем, нельзя было оставлять трупы в той шахте. Вытащить их оказалось не так просто, и с этим немало помучились. Работали всю следующую ночь …

Кривошеин подумал не без сарказма, что, вспоминая ад, люди всегда ужасаются участи грешников, но никогда не задумываются о нелегкой доле чертей.

– …Поехали на Сибирский тракт. Грузовик снова засел. Опять провозились часа два, вытаскивая его. Тогда я решил, что надо хоронить прямо там. Приказал натаскать шпал, чтобы покрыть яму и так замаскировать могилу под дорогу … Да, я забыл сказать, что до того мы еще два раза застряли …

«Когда же это кончится? – думал Кривошеин. – Он специально это делает, Юровский. Хитрая сволочь. Если он просто скажет: „Я убил царя, его жену, его дочерей и его сына, а потом облил кислотой и утопил в болоте“, если он так скажет, то даже эти глубоко партийные слушатели содрогнутся. А вот если бесконечно разматывать во всех подробностях эту рутину, то убийство и сокрытие трупов не то чтобы отменяется, но незаметно превращается в серию обременительных, но необходимых технологических действий».

– Нужно сказать, что все мы так дьявольски устали, что уж не хотели копать новой могилы, но, как всегда в таких случаях бывает, двое-трое взялись за дело, потом приступили и другие …

«Он сказал „дьявольски устали“ и даже не заметил этого. ДЬЯВОЛЬСКИ устали!» – Кривошеин усмехнулся, но тут же погасил усмешку. Никто, кажется, не заметил.

– …Развели костер и, пока готовилась могила, сожгли два трупа – Алексея и по ошибке вместо Александры Федоровны сожгли Демидову. Вырыли яму, сложили кости … Прежде чем сложить в яму остальные трупы, мы облили их серной кислотой, яму завалили, шпалами закрыли, грузовик пустой проехал, утрамбовали шпалы и поставили точку … В пять-шесть часов утра я собрал всех, поблагодарил за проделанную трудную, но важную работу и предупредил, что все должны о виденном забыть и ни с кем никогда об этом не говорить …

Юровский устало откинулся на спинку стула, будто опять копал, сжигал, грузил и разгружал. Подвел итог трудам: