Советник предупредил меня не глазеть на Его Святейшество, но я смотрел ему в глаза и не мог отвернуться. Почему-то мне казалось, что отвести взгляд невежливо, хотя по восточному этикету как раз это и следовало сделать. Его Святейшество улыбнулся и что-то сказал.
– Его Святейшеству известно, что вы живете вместе с его Величеством в Драгоценном саду. Вы хорошо устроились? – перевел толмач.
– Благодарю, Ваше Святейшество! Я очень доволен. Это лучшее место на земле, – сказал я совершенно искренне.
– Я рад. Мне известно, какой трудный путь вы прошли из России, каким опасностям и испытаниям вы подвергались. Путь, достойный праведника.
Я посмотрел на толмача – верно ли он переводит. Кто праведник? Я не знал, чего ждать от встречи с Его Святейшеством, но уж точно не комплиментов.
– Страдания просветляют душу, готовят ее к принятию вечного, – невозмутимо продолжал Его Святейшество. – Все мы гости в этом странном мире.
Я не знал, что ответить. Святейший продолжал:
– Так случилось, что я и ваш Государь давно стремились друг к другу, но разные события мешали нашей встрече. И вот она состоялась. Государь Император – великий человек, в этом я имел счастье убедиться во время наших с ним бесед.
– Вы совершенно правы, Ваше Святейшество, Государь – великий человек, – согласился я.
– Мир течет. Суть его неуловима.
Зачем он говорит мне это?
– У меня к вам просьба, – сказал Далай-лама.
– Просьба? – удивился я.
– Просьба, – повторил толмач.
– Готов выполнить любую просьбу Вашего Святейшества, если только это в моих силах, – сказал я.
– Я знаю, как вы преданы Императору и как близки к нему. Он высоко ценит ваше мнение. Поэтому я хотел бы просить вас не мешать вашему Государю принять решение. Не пытайтесь влиять на его выбор, что бы он ни пожелал сделать.
Как странно.
– Не угодно ли Вашему Святейшеству пояснить, что вы имеете в виду?
– Мы много беседовали с Императором … И я прошу вас не мешать ему в любом деле, которое он задумает. Разве не в этом заключается добродетель воина, преданного своему Государю?
Странно и тревожно.