Из записок мичмана Анненкова 28 августа 1919 года
28 августа 1919 года
Я ждал на лестнице дворца Потала, на нижних ступенях, но и с них уже открывался вид на крыши города и на рощу, где я застрелился. Пришел бурят-толмач – российский подданный родом с Байкала. Он прекрасно говорил по-русски.
Мы пошли вверх по лестнице. Потом – по многочисленным лестницам внутри дворца, пока на каком-то из верхних этажей не вошли в просторный зал с окнами на город, с частыми колоннами и стенами в красных коврах – свидание Рейли назначил именно там. Почему Далай-лама позволил ему? Или наши переговоры настолько интересуют Его Святейшество?
Мне указали на помост с диванными подушками.
– Подождите здесь, – сказал толмач и ушел.
Я сидел среди леса колонн, пронизанного солнечными лучами, будто лентами желтого шелка. Где-то ниже этажом длинно звучал гонг, и вместе с ним гудел хор, словно рой гигантских шмелей. Пятьсот монахов, населявших дворец, приступили к вечерней молитве.
Кто-то вошел и замелькал между колоннами. Рейли. Сел напротив меня среди подушек удобно, вальяжно. Улыбнулся. В руках у него был портфель.
– Я запомнил вас еще на Байкале, – сказал он. – Тогда на моих глазах вы совершили подвиг. И по дороге сюда, думаю, подвигов было немало.
– Я вас тоже помню на Байкале, – сказал я. – Тогда вы совершили подлость, а потом еще несколько по дороге сюда.
Рейли рассмеялся. Разумеется, мы говорили по-русски.
– Вы еще так молоды… – сказал Рейли.
– Почему мы встречаемся здесь?
– Ну, это просто. Во-первых, чтобы придать нашей встрече бо́льший вес. Согласитесь, переговоры во дворце Далай-ламы – это совсем не то, что где-нибудь в лачуге на базаре. Во-вторых, чтобы показать вам, что Далай-лама такой же мой друг, как и ваш. Полагаю, у вас лично и у Государя Императора возникло представление о каком-то особом к вам расположении Его Святейшества. Это иллюзия. Он так же расположен и ко мне, как персоне, представляющей британские интересы. Поймите, Его Святейшество политик. А за моей спиной вся мощь Великобритании, которую он уже имел случай испытать на себе в девятьсот четвертом году, когда ему пришлось бежать из Лхасы от наших войск.
Я не собирался обсуждать с ним Святейшего.
– Что вы хотели предложить Государю Императору?
– Мне нужно встретиться с ним лично.
– После того как вы два раза пытались его убить?