– Я служу моему Государю и ничего не делаю против его воли.

Далай-лама кивнул удовлетворенно. Я понял, что аудиенция окончена, и встал. И это все? И тут меня ударило то, о чем я совсем забыл, представ пред Его Святейшеством. Кошкин!

– Сердечно благодарю Ваше Святейшество за оказанную мне честь, но, осмелюсь заметить, тот, кто вышел от вас, – плохой человек.

Почему-то я так и сказал по-дурацки – плохой человек.

Советник чуть не лопнул от негодования. Далай-лама ответил невозмутимо:

– Не могу с вами согласиться. Возможно, он был бы плохим человеком, если бы был человеком.

Вот оно как.

– Кто бы он ни был, он враг моего Государя.

– Уверен, вы способны защитить своего Императора.

Способен ли я? Нечеловек поджидал меня прямо за стенами дворца, а у меня не было даже револьвера – я не взял оружие на встречу с Далай-ламой. И я позволил себе немыслимое:

– Нижайшая просьба к Вашему Святейшеству.

Советник заерзал на своей лавке, испепеляя меня взглядом. Святейший кивнул.

– Я безоружен. Мне нужен меч. Он необходим мне сейчас для защиты Государя.

Меч телохранителя во время всей церемонии маячил у меня перед глазами.

Когда отзвучал перевод, все в зале застыли восковыми фигурами: я с преклоненной головой, толмач со сгорбленной спиной, советник с выпученными глазами, воин с рукой на эфесе меча …

– Хорошо, – сказал Далай-лама через какое-то бесконечное время. – Вам передадут меч, когда выйдете из дворца. Здесь гостям нельзя с оружием.

Но против нечеловека мне нужно не просто железо.

– Я хотел бы получить меч из рук Вашего Святейшества.

Тут уж советник вскочил и что-то выкрикнул мне, тараща глаза.

– Это дерзость! Аудиенция окончена! – перевел толмач шепотом, согнувшись чуть не до пола.