Святейший сделал советнику едва заметный знак рукой, и тот сел на место.

– Я не беру в руки оружия. Но с этим хадаком вам мое благословение.

Я подошел и с поклоном принял от Его Святейшества еще один платок …

Снова толмач вел меня по бесконечным залам и лестницам вниз, но теперь нас сопровождал телохранитель с мечом. Я вспомнил слова Бреннера: «Не мешай Царю, не мешай». Я даже остановился. Толмач, шедший впереди, оглянулся.

– Когда Государь Император приходил к Его Святейшеству, с ним был сумасшедший?

– Господин Бреннер? Да, приходил, – сказал толмач невозмутимо. – Он и один приходил.

– Бреннер?! Куда приходил?

– К Его Святейшеству.

– Его Святейшество беседовал с Бреннером?

– Да. Пойдемте. Нельзя останавливаться.

Мы пошли дальше. Я не мог успокоиться.

– О чем они говорили?

– Я не могу вам сказать.

Конечно. Черт возьми! Государь ни словом, ни намеком не дал мне знать, что Бреннер тоже бывает у Далай-ламы. Что-то происходило, а меня намеренно держали в неведении. Плелся какой-то заговор. Против кого? Против Государя конечно! Но кто заговорщики? Бреннер? Далай-лама? А тут еще и Кошкин явился …

Мысли о странностях происходящего захватили меня, и очнулся я только на нижних ступенях внешней лестницы. Воин протянул мне свой меч в ножнах. Лицо его ничего не выражало, и смотрел он мимо меня, но каким-то неведомым образом демонстрировал мне свое оскорбленное достоинство. Я взял меч и ощутил его тяжесть. Прямой клинок длиной в полсажени и шириной чуть более, чем наша кавалерийская шашка … Тут же, не сходя с лестницы, я повязал дарованный Святейшим хадак на гарду меча.

За спиной темной скалой высился дворец Потала, передо мной чернела толпа низкорослых деревьев. Меч в ножнах я пристроил под свой долгополый халат. Никакого движения впереди возле рощи. Обманул Демон?

Он вышел из-за темных стволов такой же темный, почти неразличимый. Я узнал его только по росту и характерной «распутинской» манере двигаться. С самого того момента, как увидел его во дворце, я ни разу не задался вопросом, почему он жив, и он начал как раз с этого:

– Эти деревенщины не сожгли и даже не закопали меня, а просто бросили в овраг.