Однажды Святейший отодвинул занавеску паланкина и взглянул на убогого.

В тот же день секретарь Далай-ламы положил под деревом несколько газет, прижав камнем, чтобы ветер не унес. Стражи у ворот наблюдали, как убогий с жадностью читает, – кто бы мог подумать, что он умеет, – кричит что-то, снова читает и плачет.

Из записок мичмана Анненкова 17 сентября 1919 года

Из записок мичмана Анненкова

17 сентября 1919 года

Я открыл глаза. Ветви росли в небо прямо из меня, будто я – корень. Кто-то был рядом. Повернув голову, я увидел сидящего у дерева толмача, того самого. Он, разумеется, не помнил ничего из того, что было раньше. Как и в прежнем своем воплощении, он был бурятом из России и хорошо говорил по-русски. Увидев, что я открыл глаза, он сказал:

– Его Святейшество Далай-лама Тринадцатый зовет тебя.

– Раньше ты говорил мне «вы», – сказал я.

Я сел. Голова кружилась от голода.

– Когда? – спросил я.

– Сейчас. Или ты занят?

Ламам доступна ирония? Впрочем, он же из России.

– Так мы все-таки на «ты»?

– Я уже говорил тебе, что здесь не было Царя Николая Второго, а значит, я не служил у него толмачом и не знал тебя, и тем более мы с тобой не ходили в горы. Ты же читал газеты. Царя убили в России больше года назад.

– Угу… – сказал я. – Ну, пойдем.

Мы пошли в Драгоценный сад.

Однажды, проснувшись под деревом, я нашел стопку английских газет, придавленных камнем от ветра. Из них узнал, что Добровольческая армия на юге и колчаковцы в Сибири терпят поражение за поражением. Ленин и Троцкий у власти в Москве. Ни о каком разделе России не идет и речи. И в ту ночь с шестнадцатого на семнадцатое июля в Ипатьевском доме Государь и Семья были расстреляны. Никто их не спас. Я плакал, рвал эти газеты, но, конечно, это уже не было для меня новостью …

После Их ухода за радугу я сидел несколько часов на скале … И вдруг обнаружил себя на окраине Лхасы.

Я пошел в дом, где мы жили с Бреннером, но хозяйка меня не узнала. Ни Бреннера, ни наших вещей там не было. Тогда я пошел к Драгоценному саду, и не потому, что надеялся на возращение Государя и Царевен. Я уже понимал: этого не будет. Я должен был увидеть Далай-ламу …