— Считаю до трёх. Иначе мне придётся применить более радикальные средства убеждения. — он вынул из кармана пистолет, — И аргументы. И у доктора Джонс прибавится работы по накладыванию повязок на простреленные ноги.
Женщины, похоже, адекватно впечатлённые его спокойными действиями и невозмутимым лицом, поспешили отпятиться назад. Подумав, что с его личным делом так или иначе здесь знакомы все, он про себя позлорадствовал: сарафанное радио в женском коллективе — великая сила! Андрей кивнул, кинув взгляд в список:
— Наталья Орейро. Начальник технических служб.
Женщина вышла вперёд, но приближаться не спешила. Андрей указал пальцем на угол слева у входной двери:
— Будьте добры: встаньте там.
Когда женщина развернулась снова к нему лицом, действительно встав в углу, он продолжил:
— Лейсан Дженифер. Медсестра второй категории.
Она вышла, не поднимая глаз, и зажав зубами губы. Андрей подумал, что что-то точно — не чисто с этой «сестрой», но сейчас не время. Позже. Он снова указал на угол, уже занятый Натальей:
— Сюда, пожалуйста.
На перекличку ушло больше часа. Потому что каждую женщину Андрей рассматривал с полминуты — действительно старался запомнить лицо и фигуру. И имя.
Но вот закончились они, «штатские» специалисты, инженеры, техники, рабочие разных категорий, и «бравые» вояки. Андрей развернулся теперь в угол, куда они все набились, стоя плечо к плечу, молча, но не проявляя больше открытых признаков агрессии. Потерявшая сознание Эльза так и лежала у его ног. Он сказал:
— А теперь, уважаемый персонал Андропризона, внимание.
Я предоставляю вам уникальный шанс. И время на обдумывание. И предупреждаю: передумать возможности после принятия решения у вас не будет.
Поэтому кто через сутки не присоединится к моей команде — навсегда останется жить здесь, фактически на положении заключённых. То есть — кормёжка — раз в сутки. Вместо персональных кают — общее — вот это! — помещение. Вместо кроватей — вот эти матрацы. И — никаких денежных выплат и выходных. И прогулок.
А теперь вам нужно подумать, и решить через сутки: кто — со мной!
Условия я уж
Он развернулся и двинулся к выходу. Его команда двинулась за ним.
Хотя Андрей и старался держаться непринуждённо и говорить — весомо и спокойно, он отлично осознавал. Что висит на волоске его замечательный план.
Если через сутки действительно хотя бы с десяток специалисток не согласится присоединиться к его Семье, никогда им не потянуть. И не заставить функционировать нормально такой большой и сложный механизм, как Андропризон!
Один реактор чего ст
Да и если кто-то согласится, вот именно, прикинувшись покорной овечкой, а потом возьмёт, и подстроит диверсию — их ждёт то же самое.
Следовательно, нужен глаз да глаз. То есть — за камерами в диспетчерской, или на КП, постоянно должен быть кто-то из его Семьи…
Да что говорить — проблем море!
Хотя… Он рассчитывал, что хотя бы часть проблем с персоналом можно будет решить в ближайшее же время! Причём —
А вовсе не ожидая сутки.
«…невольно вспомнил любимую Валюшу. Валю.
И как это я тогда не доглядел!
И умудрилась эта упрямая сволочь повеситься даже на своей собственной цепи!..
Но теперь у моей новой «ласточки» — Надюши — этот номер не пройдёт!
Цепь коротка, а ручки я ей всегда сковываю за спинкой… А чтоб ей было удобней ходить в туалет — трусики с неё просто снял. Навсегда. Как и всю остальную одежду. (Пришлось в подвале натопить до плюс двадцати пяти!) И кормлю — сам. С ложечки. Вот только ест она плохо. Если не прикрикнуть, и не вывернуть сосок щипком, или не наступить на её босую ступню, на пальчики — так и ротик не открывает. Гордая!
Невольно постоянно возвращаюсь снова и снова мысленно к идиотке Валюше.
Какого …ера ей не хватало?!
И не так уж много мук в последние две жертвы ей доставалось — лично! А всё больше — только наблюдение за «шоу»!
И я уж старался для неё: показывал на тех дурах, которых добыл при ней, все свои придумки и разработки! На
Недоумеваю: это какое же нужно мужество — в прыжке закинуть петлю, сделанную на рассчитанной высоте на своей цепи — на крюк, вбитый над её лежаком, и висеть, подтягиваясь, на стальном ошейнике, пока руки удерживают вес тела. Но пот
Вот и удушил. Агония, наверное, была долгой…
Жаль, нет в подвале камер видеозаписи — так я и не узнал. Сколько часов или минут она промучилась в ней. И что делала при этом.
Но когда отпер подвал — понятное дело, буквально потерял дар речи. Это синее лицо, звериное выражение на нём, вывалившийся наружу фиолетовый, прокушенный насквозь язык… Хуже всего, конечно, остекленевшие глаза… Бр-р-р!
Ну уж Надечке я таких возможностей не предоставлю. Повезло хоть, что она попалась мне всего спустя одну жертву. Которая была — вообще никуда. Словно, вот именно, — в прорубь… Тут не помог и надуваемый презик на фаллоимитаторе — в задний проход!
Но вот сейчас, когда разберусь с очередной, как её там… — А-а, Рузанна! — моей Надечке уж точно — достанется от меня. Хе-хе. А то сколько же можно: всё любоваться, да любоваться! Пора бы и самой пострадать! Отблагодарить, так сказать. Лично.
За мои усилия».
После того, как Магда заперла последний замок, Андрей жестами подозвал свою команду к себе. Сделал знак приблизить головы вплотную к его. Очень тихим шёпотом сказал:
— Анна и Жаклин. Идите к Элизабет. Наблюдайте через видеокамеры, что здесь будет происходить. Если начнут драться — немедленно кто-нибудь — сюда! Мы с Магдой покараулим тут. На всякий случай.
— А почему ты думаешь, что они…
— Это просто. Сейчас наши подопечные наверняка разделятся на два лагеря. Всегда в любом женском коллективе так происходит. Так сказать, дружат девушки — против других девушек! Да это и понятно: зависть к более красивым, более успешным, более молодым и здоровым. Плюс ненависть к более умным и хитрым. И целеустремлённым и работящим. Это у вас наверняка всё было и до меня. Чисто на инстинктивном уровне. Так сказать, беспредметно. Проявить только не удавалось. Начальство поддерживало дисциплину! С помощью гарнизона. Да и видеокамеры есть. В открытую — не навредишь!
Но вот появился и я. А старое начальство — кануло в Лету. И теперь страсти наверняка накалятся! Особенно после той сочной кости, что я им подбросил. Секс — с единственным оставшимся в живых мужчиной! Сейчас они снова примутся за обсуждение.
И готов спорить на свой пистолет — не пройдёт и получаса, как дойдёт до драки!
Наверняка будут бить тех, кто захочет примкнуть — к нам! А наша задача — не позволить остальным сучкам растерзать их до смерти! А ведь — могут!
— Точно. Запросто! Девочки у нас — и злопамятные и злобные. И жестокие!
— Ну, тебе, Анна, как Координатору — наверняка виднее! Поэтому — давайте-ка к мониторам. Если увидите, что конфликтик перерос в активную фазу — срочно сюда! А пока не забудьте как следует хлопнуть той, верхней, дверью! Пощёлкайте замками. Пусть думают, что мы ушли. Только, ясное дело — не запирайте!
— Есть, сэр! — вид у Анны был весьма плотоядный, Жаклин как всегда помалкивала.
Когда женщины отчалили, Магда хитро посмотрела на Андрея:
— Ну что, милый? Приступим?
— Приступить-то мы приступим, солнце моё. Да только не совсем к тому, что ты подумала. — Андрей, подмигнув, вынул из кармана стетоскоп, позаимствованный в кабинете доктора Джонс, вставил трубочки в уши. И аккуратно приставил его рабочую часть к холодной стальной поверхности двери, — Если я что-то понимаю в женской психологии, наши девочки могут даже не успеть дойти до диспетчерской, как здесь начнётся!
— Ух ты! Чёрт. Какой ты, оказывается, хитрый. И коварный. И предусмотрительный. А для меня не догадался свистнуть второй стетоскоп?!
Андрей, широко ухмыляясь, вынул из второго кармана — второй стетоскоп.
— Ну как же я лишу замечательного аудио-шоу свою любимую жену?!
Наслаждайся! Чужими страданиями, разборками, и шекспировскими страстями!
На фоне общего неровного, но мощного гула голосов и отдельных выкриков, некоторые особо визгливые или сильные голоса было слышно неплохо:
— …гнусная скотина! — очень визгливый голос. И тон — реально проникнутый ненавистью и злобой, — И как это три наших идиотки купились! Да и эта с-сучка, Анна — туда же! «Координатор», мать её!.. Недаром же есть поговорка, «на передок все бабы слабы»!
— А можно подумать ты у нас вся такая прям правильная! — отвечающий голос явно принадлежал одной из потенциальных сторонниц Андрея, и он постарался его запомнить, — Принципиальная! И целомудренная! И фалоимитатор в руках никогда не держала!