Теперь ваша очередь на секс — только после Магды и — Элизабет! А сейчас отойдите-ка в сторону. Вдруг дурам, которые там, внутри, придёт в голову какая-нибудь очередная глупость!

Он действительно положил молчавшую докторшу на пол, и встал в боевую стойку.

Когда Магда отперла последние засовы, и отворила дверь, выяснилось, что ничего путного или хотя бы — глупого, в голову жертвам наказания не пришло. Во-всяком случае, лежачие и сидящие весьма жалостливо жались по углам большой комнаты, а кто мог ходить — вообще удрал в спальню, когда загремели засовы. Андрей схватил доктора в охапку, вошёл внутрь. За дверью никого «коварно притаившегося» не оказалось.

Доктор вдруг завопила:

— Ну?! Чего вы ждёте?! Тресните ему чем-нибудь тяжёлым по башке, и освободитесь! Вы солдаты или кто?!

— Уважаемый Андрей. — роль переговорщицы взяла на себя старший сержант Оранха Санчес, проигнорировавшая провокационный выпад, словно и не слышала его, — Для чего вы принесли нам сюда нашего доктора? И почему — принесли?

Андрей развязал докторше руки и ноги. Та принялась растирать их, сердито глядя то на него, то на сестру Оранху. Но теперь, поняв, что её призыв пропал втуне, помалкивала. Но уж во взглядах её было — всё!..

Андрей неторопливо отошёл обратно к двери, через которую, впрочем, никто выскочить на «свободу» особо не спешил. Окинул взглядом потрёпанное им же воинство.

— Объясню. Доктор выказывает свой твёрдый характер. И свободолюбие. И борется за права женщин. И скандалит. А мне там, в помещениях нашего, — он выделил тоном это слово, как бы подчёркивая, кто тут теперь хозяин, — Андропризона, такие ходячие рассадники крамольных мыслей и подстрекателбницы к неповиновению — не нужны.

Поэтому. Она будет до особого распоряжения сидеть тут, с вами. Заодно и присмотрит, нормально ли идёт выздоровление. Я доходчиво объяснил?

— Да, сэр.

Не то, чтоб Андрей вот так, сходу, поверил. Что его признали за начальника.

Нет, это — обычная женская тактика. Прикинуться покорными, чтоб в момент, когда он не будет ожидать, коварно ударить в спину! Но его на эти старые штучки не купишь. Встречался. С такой тактикой.

— Отлично. Смотрю, осознали мой статус вашего нового Босса. Это радует. Разумное решение. Попробуйте теперь объяснить ваш новый менталитет доктору Джонс. Ну, или она вам объяснит, какой я нехороший, и как со мной бороться. Если у вас возникнут разногласия… разрешаю доктора вразумить. Но — не до смерти! Она ещё нужна. Для «ремонта». Наказанных. Мысль понятна?

— Да, сэр.

— Хорошо. Ужин принесём позже.

Андрей вышел, Магда, так ни слова и не сказавшая, и даже в комнату не вошедшая, снова принялась накладывать засовы и запирать замки на обе двери.

Когда она закончила, и повернулась к нему, Андрей кивнул. Сказал:

— Анна и Жаклин. Идёмте с нами. Последнюю связку ключей мы у доктора Джонс отобрали, следовательно — замки моей камеры никто больше не откроет. А мне сейчас понадобится поддержка. В виде вас.

Нам нужно перегнать из карцера остальных «бравых», а вернее — трусливых, вояк. Надеюсь, объяснять, что делать, не надо?

— Нет- Нет. Отлично.

В отпертую дверь карцера Андрей тоже вошёл первым.

Находившиеся там женщины сидели и лежали на полу. Андрей сказал:

— Внимание, арестованный гарнизон. Поднимаемся, и переходим в подвал Зэт.

Особо вредная на вид женщина лет сорока, стриженная практически наголо, вздёрнула челюсть:

— А с чего бы это мы должны тебя, козла, слушаться?!

— А с того, что у меня есть аргументы, дающие мне право приказывать. Андрей достал из кармана пистолет, и выстрелил в потолок. Все буквально подпрыгнули: в небольшом помещении выстрел прозвучал, словно взрыв! Но Андрей пистолет спрятал обратно в карман. — Но если вы сделаете мне приятное, и откажетесь подчиниться, я с большим удовольствием накажу и вас. То есть — изобью, как сидоровых коз. Потешу, так сказать, свою садистскую душеньку… Остальной гарнизон уже получил по заслугам, и прошёл излечение у доктора Джонс. Восемь переломов, с десяток треснувших рёбер. Что же до полученных ими синяков и ссадин — так вообще без счёту.

Ну, есть ещё вопросы?

Как ни странно, вопросов не оказалось, но Андрей не зря привёл свою Семью: одна из дам попробовала, оказавшись на свободе, сбежать. Анна просто выстрелила ей в спину. Женщина упала, не пикнув. Андрей наклонился, потрогал пульс, заглянул в расширившийся во всю радужку зрачок. Сказал:

— Отличный выстрел, жена Анна. Я отменяю ваше наказание. Секс — в соответствии с графиком! — обернулся к застывшим посередине коридора арестанткам:

— Ну? Может, ещё кто-нибудь попробует сбежать?

В ответ прозвучало… Ничего!

— Отлично. Вперёд! А эту идиотку я потом сам утащу в холодильник.

Загнав восемь оставшихся арестанток в дверь, ведущую в подвал Зэт, Андрей на время прикрыл её. Обернулся к своим:

— Анна. Спасибо. За то, что действовала без колебаний. Теперь — вот что.

Мы сейчас войдём.

Нет, не то, чтоб я сейчас там собирался кого-то сильно бить, или вразумлять. Но вы должны лучезарно улыбаться, и хитро переглядываться, стоя там, за моей спиной. И вообще: создавать видимость того, как вы все счастливы, что я теперь — ваш муж. И мы — Семья! Нам нужно вызвать у любимых овец чувство здоровой зависти.

К тому, как нам хорошо вместе.

Вопросы?

Вопрос нашёлся у Элизабет:

— Босс! А когда мы непосредственно перейдём к «осчастливливанию» нас?!

Андрей криво усмехнулся:

— А вот как разберёмся с нашим потенциальным контингентом, да отделим, так сказать, агнцев от козлищ, так и займёмся! Но! Предупреждаю сразу!

Первой — безусловно Магда. Она это честно заслужила!

Андрей отодвинулся, Магда открыла дверь, ведущую в помещения подвала Зэт.

Зрелище впечатляло.

На полу, у стен, на матрацах, или стоя, или сидя и даже — лёжа, жила своей сложной жизнью огромная масса женщин. Те, которых они только что привели, успели отойти куда-то в глубину подвала, в разговоры явно не вступая — знали, что он сейчас войдёт.

Андрей даже не поверил вначале, что женщин действительно — всего девяносто одна. Казалось, что дам, всех форм и возрастов, тут не меньше пары сотен! Внутри стоял, разумеется, аморфно-мерный гул — такой бывает в улье с пчёлами. Или когда едешь в вагоне метро. Ну, или если в аэропорту накопилась огромная толпа пассажиров, вынужденных ждать отложенные из-за нелётной погоды рейсы.

Но когда он вошёл в дверь, разговоры стихли.

Андрей не стал входить далеко. Остановился у входа:

— Внимание, уважаемые женщины. Я — Андрей Деменьтев. Ваш новый начальник. Как я уже объявил по трансляции, в настоящее время я взял управление заведением под названием Андропризон — в свои руки. И управлять им намерен так, чтоб права тех, кто захочет присоединиться к моей команде — не ущемлялись. А наоборот. Это подразумевает: трёхразовое питание. Усиленный паёк. Сокращённый рабочий день. Повышенное денежное довольствие. Проживание в нормальных условиях, в своих старых комнатах.

Ну и, самое главное: секс со мной. В реале. Но!

Строго в соответствии с очерёдностью. Мы разработаем график.

А сейчас — перекличка. Мне нужно узнать вас всех в лицо! — он обернулся чуть назад, где справа стояла Магда, — Уважаемая главная жена. Пожалуйста — список!

Магда, стараясь удержать на лице каменное, как и у мужа, выражение, вынула из кармана и передала ему листы с фамилиями. Он начал:

— Эльза Паттерсон. Оператор автоклава. — она подалась вперёд, он остановил взгляд на ней, — Пожалуйста, подойдите.

Эльза Паттерсон, весьма желчная на вид особа, изготовлявшая для него «эксклюзивных» кукол, подошла быстро. Не останавливаясь, вдруг выбросила вперёд спрятанную до этого за спиной правую руку, и к лицу Андрея метнулся маленький и явно острый нож.

Андрей, легко перехватив руку, сжал пальцы. Женщина коротко вскрикнула, побледнев, когда он кисть чуть напряг, и затем, повинуясь его движению, упала на колени. Но он её руки не выпустил, продолжая сжимать её — но так, чтоб не сломать хрупкие кости. Наконец нож зазвенел по бетонному полу, выпав из разжавшейся ладони. Женщина невольно застонала. Андрей откинул холодное оружие к Магде ногой: та подняла нож, и, хмыкнув, спрятала в карман. Андрей легонько ударил бунтарку сложенной в боевой хват кистью — за ухом.

Та, даже не пикнув, потеряла сознание: он позволил телу упасть к своим ногам.

Оглядев остальных, в напряжённом молчании вставших практически монолитной стеной, плечо к плечу, женщин, Андрей сказал:

— Уважаемая Эльза оказалась слишком… Перевозбуждена. Эмоции возобладали над здравым смыслом — я и сильней и быстрей практически всех вас. И обладаю неплохими навыками рукопашного боя. Женщина неверно оценила свои силы и ситуацию. Я собираюсь всех непокорных и правда — разместить в моей бывшей камере. И если такие есть — то я прошу их сейчас выйти вперёд сразу: гарантирую безопасность и сохранение здоровья.

Он прождал с минуту, но никто выйти вперёд не надумал.

— Хорошо. Мы продолжим перекличку. А сейчас — отойдите все назад. На десять шагов.

Женщины снова не сдвинулись ни на миллиметр. Андрей предвидел такое развитие событий, но чувствовал, что его Семья, там, за его спиной, напряглась. Однако их волнения напрасны. Он же мужчина. И ему не нужно всех — вот прямо — бить! Он сказал: