— Попробуешь предать меня, — Фрегор усмехнулся, — о печке мечтать будешь. Запомни. А теперь влево. И второй перекрёсток направо.

— Да, хозяин, влево и второй перекрёсток направо, — ответил Гаор, выполняя маневр.

Неужели и вправду… додумать Гаор не успел, потому что дорогу им перегородила внезапно вывернувшаяся из-за угла легковушка. Гаор с силой вдавил педаль тормоза, и, пока их машина ещё визжала шинами на тормозном пути, из легковушки выскочил Венн, пересел к ним на заднее сиденье, перетащив туда Фрегора, преграда мгновенно, презрительно фыркнув мотором, исчезла, а Венн скомандовал:

— По кольцу, Рыжий!

— Да, господин, по кольцу, — ответил, ничего не понимая, Гаор.

— Венн, — попробовал запротестовать Фрегор, — дали Семнадцать.

— Знаю, — кивнул Венн. — Гувернантка тонет, и я не хочу оказаться в хрустальной миске.

— Так это не ты?!

— Нет, не я, вернее, я очень не хочу, чтобы это был я.

— Так… — Фрегор задумчиво пожевал собственную губу. — Утекло?

— И весьма серьёзно. И самое поганое, что утечка по нашим каналам. У тебя все клиенты выходят на связь?

— Нет, трое как раз на прошлой декаде не явились.

— Одного из них нашли сегодня утром. Похоже, вообразил себя птицей и стартовал с семнадцатого этажа.

— Вот аггел! А у тебя?

— И у меня. И две конторы спеклись. Словом, пока ты инспектировал, по твоему отделу капало и утекало, и твои заместители сейчас роют землю и стоят на ушах, чтобы водопроводчиком оказался ты и никто другой.

— А ты?

— Я не альтруист, Фрегор, и мы слишком часто пересекаемся.

— И о нашей дружбе все знают, — пробормотал Фрегор. — Аггел, неужели влипли? Но на чём?

— На ком, — поправил его Венн. — Кое-какие соображения у меня есть, но я не знаю, захотят ли к ним прислушаться.

Гаор, ведя машину по кольцу объездных дорог вокруг Аргата — идеальный маршрут для дорожной беседы — слушал внимательно, но не слишком заинтересованно: лишь бы не пропустить в этой болтовне очередного приказа о смене маршрута или чём-то подобном. Потом, вспоминая и разбирая услышанное, будет ругать себя, что не понял, не чухнулся, не сообразил, что это заработали переданные им тогда Жуку листки с портретами и адресами, не предупредил Жука. А всего-то надо было: оставшись ждать хозяина на улице, метнуться к ближайшему телефону, позвонить и крикнуть: «Жук, атас, линяй!». Сволочь, трус, размазня, своя задница дороже всего, а… а как бы он сделал это? Куда звонить? В контору? Домой? И… и Жук бы не поверил ему, а объяснять, да ещё по телефону… а даже бы и поверил, то… то не побежал бы Жук, всё бросив и подставляя других. Так что… и всё равно. Он виноват, он и никто другой.