— Почему ты почти ничего не ешь? — отец Леры подошёл к ней на дальний конец стола для почётных гостей.

— Не скажу. Ты же не говоришь мне, почему нам с Захаром, возможно, предстоит вернуться вдвоём, — ответила она. — Неужели лавры героя и место в Королевском совете так вскружили тебе голову?

Отец что-то невнятно ответил ей, но она не смогла разобрать из-за громкой музыки менестрелей. Единственное, что Лера уловила, это фраза: «Клятва есть клятва». Она насупилась: «Если это очередная глупая поговорка, то по возвращении я сожгу все оставшиеся рулоны туалетной бумаги с афоризмами!» Вслух она этого не произнесла, но по её глазам Сергей понял, что лучше обговорить всё после праздника в более тихой обстановке. Он ушёл обратно к столу для советников.

Через некоторое время рядом с Лерой сел Захар. Он сегодня вечером исполнял роль официанта. Многие слуги не пережили испытания зельем лояльности, поэтому молодого пришельца отправили на помощь поварам.

— Удалось поговорить с отцом? — первым делом спросил он.

— И да, и нет, — ответила Лера и постаралась показать всем видом, что не готова пока говорить на эту тему.

Они немного отведали местной еды, попробовали вместе со всеми потанцевать. Захар несколько раз отлучался на кухню и для его подруги наступали минуты одиночества. В одну из таких минут к ней подбежал молодой оруженосец и передал записку от Терри: «Полночь. Пляж. Буду ждать».

— Может быть, ещё один танец? — подошёл к ней запыхавшийся Захар.

— Я, пожалуй, пойду спать, — сказала она и встала. — День выдался непростой, мне нужно немного покоя.

Однокурсник не стал спорить и только проводил её до комнаты на чердаке, которую снимал отец. Они договорились на следующий день встретиться и вместе прогуляться напоследок по городу. Лера попрощалась, чмокнула Захара в щёку и наигранно зевнула. Как только он ушёл, она тут же принялась поправлять свою причёску и обдумывать предстоящее свидание с Терри. Возможно, она увидит его последний раз в своей жизни.

***

На пляже этой ночью веселилось сразу несколько компаний. Громче всех разговаривали и смеялись гномы, расположившиеся между тремя росшими здесь пальмами. Чуть поодаль остроухие тинейджеры мелодично бренчали на струнах и пели. Лера насчитала около десяти костров, вокруг которых плясали горожане или сидели обнимающиеся парочки.

Терри бесшумно подошёл сзади. На песке его копыта ступали без малейшего звука. Он вытянул вперёд правую руку и поднёс прямо к лицу своей подруги удивительно красивый и ароматно пахнущий тёмно-красный цветок, состоящий из нескольких маленьких соцветий.

— На моём языке он называется «Брошь принцессы», — улыбнулся фавн. — Другие народы называют его пурпурный цеструм. Этот цветок распускается ночью. Некоторые воины считают, что его сок добавляет храбрости.

— Ты его тоже пригубил перед битвой за дворец? — Лера игриво прищурилась.

— Мне храбрости придаёт любовь к моим друзьям, — с серьёзным лицом ответил фавн.

— Ух ты. Мне показалось, или ты сейчас признался в любви?

— У моего народа принято признаваться в своих чувствах делами, а не словами. Языком можно сказать всё, что угодно. Но дела обычно бывают красноречивее любых слов.

— Расскажи мне ещё что-нибудь про фавнов, — умоляюще посмотрела на него Лера. — Я много читала и смотрела видео о гномах и эльфах, но знания о вас у меня очень скудные.

— Не представляю даже, с чего начать, — смутился Терри. — Нам, например, запрещено становиться чародеями. Мы плохо ладим с той энергией, которую дают кристаллы. Зато мы гораздо глубже знаем и понимаем адаптивную магию и магию баланса. Наши мудрецы намного дальше зашли в изучении этих материй, хотя многие чародеи считают это лишь выдумками и суевериями.

— Когда я вернусь домой, я всё забуду? Так действует эта ваша адаптивная магия? — грустно спросила его Лера.

— Да. Увы. Но так даже лучше. Это защищает менее развитые миры от завоевания более развитыми. Твой друг рассказывал мне о железных машинах и метающих огонь устройствах. Миры, подобные этому, не смогли бы существовать и развиваться, если бы о них знали. Ваши правители сразу вторглись бы сюда в поисках золота и прочих ресурсов.

— Прости за глупый вопрос, но я всё равно не понимаю. Мы возьмём в руки эту тарелку, зайдём в Долину теней, произнесём призывающие слова и сразу перенесёмся. Так?

— Вроде бы так, — подтвердил фавн.

— И тут же всё забудем, — продолжила Лера. — Но ведь мы может там опять ляпнуть те же слова и тут же перенестись обратно. И это можно проделывать до бесконечности. Я же не буду знать, что нельзя рядом с этой тарелкой говорить «эльф» или «гном».

Терри засмеялся, как будто она сморозила абсолютную глупость. Однако, увидев её серьёзное и озадаченное лицо, он ответил:

— Насколько известно нашим мудрецам, адаптивная магия в случае возвращения помогает избежать повторного путешествия в наш мир.

— Каким же это образом? — не сдавалась Лера.

— Я могу ошибаться, но скорее всего вы переместитесь не только в пространстве, но и во времени. Высшие силы сделают так, что вы сможете избежать в будущем контактов с порталом.

— Но сам портал будет всё так же лежать и работать?

— Да. Портал будет на том же самом месте.

Лера вспотела от волнения и напряжения. Терри предложил прогуляться по берегу и постоять босиком в морской воде. Пока они шли, несколько раз совершенно незнакомые эльфы, гномы и люди предлагали им присоединиться к пляске или к застолью. Всякий раз они вежливо отказывались. Фавн слегка приобнял Леру, прижимая к себе. «Так к нам не будут приставать», — пояснил он.

Терри, как оказалось, знал наизусть названия практически всех созвездий. Некоторые из них звучали забавно: «Мышиный ус», «Муравьиные тропы», «Пьяная походка». Возможно, это были лишь особенности перевода.

— А моя планета, получается, где-то там, за этими звёздами? — спросила Лера.

— Нет, — покачал головой фавн. — Каждый из наших миров бесконечен и имеет тысячи и тысячи планет и звёзд. Наши границы магические, а не географические.

— Жаль. А я надеялась, что буду смотреть на звёзды и где-то в подсознании вспомню, что далеко-далеко за ними ты также стоишь и смотришь в мою сторону.

— Единственное место, где мы можем увидеться после твоего возвращения домой, это наши сны. Пришельцы не могут окончательно забыть тех эмоций, которые они испытали в других мирах. Но видя их по ночам и просыпаясь, они могут лишь сказать: «Представляешь, какая нелепица мне приснилась».

— Было бы здорово, — засмеялась Лера. — Проснусь как-нибудь и скажу маме, что ночью целовалась с фавном. А она мне скажет, что я пересмотрела «Хроники Нарнии».

— А если она спросит, понравилось тебе или нет? — смущённо улыбнулся Терри.

— Не знаю, надо сперва попробовать.

Лера повернулась лицом к своему другу и заглянула ему в глаза. Она видела, что и он этого хочет. Его дыхание стало прерывистым, рука легла на её талию. Их губы сблизились, они почувствовали тёплое дыхание друг друга. Терри закрыл глаза и нежно поцеловал её. Она ответила тем же, наслаждаясь каждой секундой этих объятий.

— Можно подарить тебе кое-что? — спросил фавн, когда поцелуй был окончен. — Ты не вспомнишь, что это от меня. Но мне будет приятно, что эта вещь находится у тебя.

Он достал из сумочки на поясе небольшой браслет, который состоял из маленьких красных камушков и золотых перемычек.

— Я ни на миг не задумывался, на что потратить свою награду. Это — гранат. В нашем мире он считается символом любви.

— Если я не смогу объяснить маме, откуда у меня такое дорогое украшение, она подумает, что я его украла, — смутилась Лера. — Но браслет просто великолепный. Спасибо тебе.

— Я попросил твоего отца написать вашим алфавитом «Лере от Терри». Эту надпись наш ювелир выгравировал на застёжке. Ты, конечно, будешь ломать голову над тем, кто и когда тебе сделал такой подарок. Но от обвинений в воровстве это тебя должно уберечь.

Лера ещё раз обняла и поцеловала своего друга. Ей хотелось, чтобы время замерло, и они ещё долгими часами стояли вот так, слушая шум волн и вдыхая свежий морской воздух в объятиях друг друга.

Терри вгляделся в темноту и увидел вдалеке сидящую на камне бородатую фигуру. Ничего не говоря Лере, он пошёл вдоль берега, увлекая её за собой. Через минуту и она заметила знакомые очертания профиля и блеснувшую в лунном свете маленькую лысину на затылке.

— Папа? Что ты здесь делаешь? — изумилась она, когда последние сомнения развеялись.

Сергей обернулся с задумчивым видом, не сразу узнав подошедших. Он сидел в своей любимой кожаной куртке и бросал мелкие камушки в море.

— Кто хочет жениться — тому и ночью не спится? — грустно ухмыльнулся он. — Как порядочный отец, я, наверно, должен отправить тебя в постель.

— Я готова идти хоть сейчас, но с тобой, — присела рядом с ним Лера. — А завтра с тобой вместе отправиться домой через портал. Умоляю, не бросай меня и маму.

— Может, такова эта чёртова магия путей? — развёл он руками. — Я и рад был бы выбраться, но она меня, похоже, не отпускает. Наверно, моё место теперь здесь.

— Со мной здесь эксперт по магии, — Лера указала рукой на Терри.

— Я же сказал, что не силён в магии, которую питает энергия кристаллов, — ответил тот. — Магия путей создана искусственно. Ей всего лишь две сотни лет. Она действует, да, но чародеи подпитывают её через кристаллы ежедневно. А адаптивная магия и магия баланса вечны, как наш мир. Это высшие силы, которые гораздо мощнее любых чародейских изобретений.