– Труба становится шире, вы точно не застрянете!

Это всё, что сказал кот, который в прошлый раз сам застрял в туннеле.

Труба внезапно закончилась после того, как ребята сделали небольшой поворот. Нова с радостью выбросила на землю перед собой рюкзак и выпрыгнула следом. Генри появился за ней, пыхтя.

– Отсюда, – сказала Нова так уверенно, как только могла, – мы попадём по руслу реки к Букингемскому дворцу. Прямо в Цератон.

– Отлично, особенно если мне больше не придётся протискиваться, как колбасе, через трубу, – сказал Генри, глубоко вздохнув.

Все кошки засмеялись, но Нова прервала их:

– Нам нужно поторопиться! И будьте осторожны…

Гул, который был едва слышен в канале, теперь всё громче доносился до их ушей. Время от времени он превращался в вой и шум. Предположительно они находились всего в нескольких метрах под землёй. Автобусы на ними проезжали через Ковент-Гарден, Сохо и вокруг Трафальгарской площади.

Без лишних объяснений Нова побежала вперёд. Генри и кошки молча последовали за ней. Девочка заметила, что её брюки прилипли к ногам, а туфли пропитались грязью и илом. К тому же руки были все в мелких царапинах, которые она получила, цепляясь за стены туннеля. А Цератон был ещё не близко.

Когда папа впервые показал ей на карте, сколько подземных рек в Лондоне, Нова сначала не могла в это поверить. Но папа заверил её, что многие из них он уже исследовал во время своих собственных побегов. Большинство рек пересохли за столетия. Нова почувствовала, как в её носу поселился влажный затхлый запах. Она подумала о Генри, который за последние полчаса не произнёс ни слова.

– Можем ли мы ненадолго остановиться? – воскликнула Нова. Пабло снова забежал далеко вперёд. Он совал свой нос в каждое отверстие в стене, прыгал вперёд и носился по глинистому дну каналов, как пушечное ядро. – Мне нужно свериться с картой.

Генри помог ей и посветил на карту своим фонариком. Развернуть её было нелегко из-за больших размеров. В какой-то момент в северной части папе Новы пришлось даже приклеивать дополнительный кусок бумаги, чтобы добавить районы Хакни и Харинги. На западе карта доходила даже до Виндзора.

– Не уверена, что Эдисон проходил по этому каналу, – пробормотала Нова.

Генри попытался помочь ей и провёл пальцем по желтоватой бумаге.

– Это самый короткий путь, – сказал он.

– Видишь три маленькие точки? – спросила Нова. Генри кивнул. – Капли дождя, – сказала Нова. – Некоторые каналы наполняются водой, когда идёт сильный дождь.

– Как вчера, например, – сказал Генри.

– Возможно, нам придётся слегка намокнуть, – задумчиво сказала Нова. – Для нас это не проблема. Максимум – у нас будут мокрые ноги. Но что касается кошек…

Она посмотрела вперёд, на силуэты Лилии, Лаэто и Суми, которые лениво облизывали свои лапы.

– Вы идёте? – услышали они крик Пабло. – У нас ведь мало времени.

Опасения Новы сбылись, когда проход сузился, а потолок, казалось, опускался всё ниже и ниже. Им с Генри уже некоторое время приходилось мотать головами.

Сначала это были просто грязные лужи на полу, от которых кошки, не ворча, уклонялись. Однако лужи превратились в маленькие озерца, и в конце концов на дне не осталось ни одного сухого пятнышка.

Лаэто и Суми, казалось, не обращали внимания на грязь. Они продолжали двигаться вперёд, как будто всё было в порядке. Лилия тоже пыталась делать вид, что её не беспокоит влага, но Нова замечала, как она с отвращением отряхивает лапы после каждого шага. Пабло, напротив, позволил себе поделиться мыслями вслух:

– Вода! Тьфу! Коричневая мутная вода! Просто отвратительно! Кто только выбрал этот путь?

Нова бесцеремонно подняла кота, не дожидаясь его согласия.

– Это из-за плохой погоды прошлой ночью. Не волнуйся, скоро мы снова попадём в сухое русло.

В этот момент с потолка упала большая капля воды и попала точно на нос Пабло. Кот визжал и извивался взад и вперёд. Нова изо всех сил пыталась удержать его, сжимая карту другой рукой.

Между тем на дне образовалась небольшая речушка. Вода спускалась со стен и текла в том направлении, в котором они бежали. Её становилось всё больше и больше.

Генри недолго колебался. Он схватил Лилию, которая умело перепрыгнула из его рук ему на плечо. Затем потянулся к Лаэто и Суми. Им двоим не понравилось, что Генри держал их одной рукой под животом, но это было всё же лучше, чем плавать – так много воды теперь текло по проходу.

– Здесь недалеко! – воскликнула Нова, бросив отчаянный взгляд на карту. – Примерно в ста ярдах должна быть водосточная труба, по которой, надеюсь, вся вода сразу утечёт.

Вода доходила ей теперь почти до колен. Левой рукой, в которой она тоже держала карту, она опиралась на стену и медленно продвигалась вперёд, шаг за шагом. Позади неё Генри балансировал с тремя кошками, не имея ни малейшего шанса за что-нибудь зацепиться.

Шум воды становился всё громче и яростнее. С потолка градом посыпались капли. А потом случилось что-то ужасное.

Сначала Нова ничего не увидела. Она слышала только крик Лаэто, когда тот упал в воду. Генри позвал её. В этот момент кот промчался мимо Новы. Не раздумывая, она нырнула вниз. Пабло вцепился в её правую руку. Боль пронзила всё тело, словно молния. Она потянулась к Лаэто левой. Схватила его за шкирку, но при этом уронила карту. Вода всё сильнее и сильнее хлестала её по ногам, так что она почти потеряла равновесие.

И пока она поднимала Лаэто, Нова увидела, как самое важное достояние её отца – карта – на бешеной скорости плывёт к водосточной трубе, которая теперь находилась всего в нескольких метрах от них.

Она чуть не глотнула водосточной воды, а меж тем течение унесло с собой карту – сокровище, которое доверил ей папа.

32

32

Слёзы гнева и отчаяния стояли в глазах Новы, когда она боролась с водой и наконец оказалась у проёма. Она высадила Пабло и Лаэто на спасительной площадке – ступеньке прямо над водосточной трубой. Позади них продолжался коридор, в котором теперь уже стоял Генри, обогнавший их.

Он опустил Суми, неистово вылизывающую шерсть, к своим ногам. Лилия, напротив, осталась сидеть на плече Генри и сочувственно посмотрела на Нову.

Она рухнула на колени у канализационной трубы, в которой исчезали потоки, и попыталась нащупать рукой каменный край. Всё, что она нашла, – это кусок полиэтиленового пакета, который там запутался, и несколько веточек.

Генри мягко положил ей руку на плечо.

– Мне ужасно жаль. Я хотел тебе помочь, но…

– Тебе пришлось жонглировать тремя кошками одновременно, и ты справился, – добавила Лилия. – Ну, почти. Лаэто обязан Нове своей жизнью. Пусть кто-нибудь ещё скажет, что нам не нужны Фелидиксы!

По лицу Генри было видно, как сильно он волнуется, хотя и старается казаться оптимистичным.

– Мы и так найдём дорогу, – успокаивал он Нову. – Я совершенно уверен в этом. Это похоже на игру, в которую твой отец всегда играл с тобой. Помнишь, он тренировал твою память? Ты же говорила, что он всегда хотел, чтобы ты запоминала дорогу, не глядя на карту.

Нова сглотнула. Она видела картинки в своей голове. Папа, который играл с ней в эту игру. Она была ещё маленькой, может быть, лет четырёх, и сидела в кресле с цветочным узором. Она вспомнила карту, слова которой едва могла расшифровать, но символы уже понимала. Папа горячо похвалил её, когда она нашла дорогу от Альд-Гейт до Ватерлоо. Но что-то было в этом воспоминании не так, как обычно. Они были не одни. На заднем плане у окна с плотными парчовыми шторами стояла женщина с буйными чёрными волосами и глазами, такими же бирюзово-голубыми, как у Эдисона. Это была её мать. Она рассмеялась, и Нова услышала, как она сказала: «Если ты будешь продолжать в том же духе, то никто и никогда не сможет тебя остановить!»

– Я знаю дорогу, – шептала Нова снова и снова. Почва под ней была мягкой, усеянной мелкими камнями. «Этот туннель тоже время от времени затопляется», – подумала она.

Нова поджала губы. Последним, о чем она хотела бы сейчас думать, была вода. Остальные последовали за ней, Генри – глухими шагами, кошки – пугающе тихо.

Девочка обернулась. Лилия, казалось, хромала.

– Мы уже близко, – подбодрила она кошку, которая шла всё медленнее и выглядела измученной. – Я могу понести тебя на руках, если ты не против.

Она увидела, как Лаэто и Суми покачали головами. Нова забыла, что уличные кошки обращаются за помощью только в случае крайней необходимости.

Но, к её удивлению, Лилия сказала:

– Хорошо. Если тебе так будет спокойнее.

Нова подняла кошку и почувствовала её грубую, лохматую шерсть. Её усы щекотали руку девочки. Теперь они шли по широкому туннелю, который, возможно, когда-то служил резервуаром для воды. Нова знала, что сейчас они должны проходить примерно под Трафальгарской площадью.

Одна из её приёмных семей каждое воскресенье ездила с ней в город. Площадь тогда была заполнена уличными артистами, наряженными в костюмы клоунов или одетыми в серебряные и золотые костюмы, которые неподвижно стояли перед широкими лестницами Национальной галереи.

Приёмный отец Новы однажды поднял её на пьедестал одной из знаменитых статуй льва, и она чувствовала себя такой большой и могущественной среди всех зрителей, как будто сама была львом.

Это воспоминание взбодрило Нову. Остальная часть пути была лёгкой и привела их прямо в Сент-Джеймсский парк. Потом они кое-что услышали.