Однако Пенелопа, по-видимому, смотрела на это иначе. Она вскочила на спинку трона и закричала страшным голосом:

– Хватайте её! Заприте! Она слабачка! Она не заслуживает того, чтобы быть вашей королевой. Она привела к нам людей!

Никто не пошевелился. Пенелопа продолжала кричать и бушевать, но безрезультатно. Наконец королева Куинн прервала нытьё:

– Кошки Англии. Снимите эти амулеты с шеи! Вы же не хотите, чтобы вами правила Пенелопа.

Нова напряжённо всматривалась в зрительный зал. Несколько кошек растерянно смотрели в разные стороны. Другие поглаживали себя лапами по груди, будто впервые заметили висящий там амулет. И вот наконец случилось: белый кот с чёрными пятнами на морде поднял цепочку с амулетом над головой. Он упал на землю.

Затем он помог коту с большой головой, но крошечными ушками, который сидел рядом с ним, сделать то же самое.

Всё больше и больше кошек следовали их примеру. По залу разнеслось мяуканье и шёпот. Это было похоже на разбитое осиное гнездо, из которого роем высыпали все осы.

– Полуночные коты, – крикнула королева Куинн, – выведите Пенелопу на улицу!

Только Лиса и Леандро продолжили движение. Без своих помощников Пенелопа не представляла опасности. Но ещё до того, как они добрались до сиамской кошки, Пенелопа спрыгнула со сцены прямо к ногам Новы.

– Фелидикс! – прошипела она. – Обычные люди довольно мерзкие, но твоя разновидность, которая воображает, что вы союзники нам, кошкам, – худшая. Я никогда не забуду твое лицо. Ты пожалеешь, что связалась со мной!

Несколько кошек из толпы протиснулись вперёд и встали рядом с Пенелопой. К удивлению Новы, они не сняли свои амулеты.

– Всегда найдётся несколько глупцов, – пробормотал Эдисон, – даже среди нас, кошек.

Затем он громко и злобно зарычал в сторону враждебно настроенных кошек. Группа, окружавшая Пенелопу, покинула театр, в то время как в зрительном зале всё громче раздавались призывы к правлению Куинн.

Королева Куинн встала перед маленьким столиком на сцене и опустила голову. Шаян и чёрный как смоль Полуночный кот водрузили корону на её голову. Она поблагодарила их обоих и повернулась к аудитории. Кошачьи камни на макушке сверкали зелёным и красным, и королева Куинн повернулась к последователям Пенелопы.

– Вы вольны оставаться здесь или возвращаться в свои деревни и города. Но прежде вы должны вернуть всё, что украли. Уличные коты вернутся на принадлежащие им по праву территории, которые вы заняли. Давайте все будем жить в мире и свободе!

Некоторые кошки в зале опустили головы, другие уже начали радостно мяукать. Шаян выступил вперёд и крикнул:

– Да здравствует королева Куинн с Пикадилли!

А из толпы ему навстречу неслись крики:

– Да здравствует королева Куинн с Пикадилли!

40

40

На рассвете над городом опустился лёгкий туман. Бледно-розовое небо на горизонте говорило о том, что скоро взойдёт солнце. Воздух был свеж, и лёгкий ветерок сдувал Нове волосы, выбившиеся из её конского хвоста, на лоб.

Они шли по улицам Сохо – магазины и рестораны всё ещё были закрыты расписанными разноцветными граффити жалюзи. Время от времени мимо них пробегала кошка и исчезала за мусорными баками или в одном из узких проходов между домами. Все, казалось, знали Нову и Генри. Иногда они даже слышали робкие возгласы: «Молодец!», «Да здравствует королева Куинн!». Но все пробегали мимо, ни одна из кошек не остановилась. Дети добрались до реки, на которой лениво покачивались с закрытыми глазами чайки.

Циферблат Биг-Бена показывал четыре часа двадцать минут. Нова и Генри пробрались через тайные ворота, а затем вернулись в башню Горацио. Руки и ноги Новы болели, а Генри едва мог держать глаза открытыми, настолько он устал. Даже на то, чтобы говорить, у него не хватало сил. Примерно через два часа Горацио разбудил своих учеников радостным стуком в дверь.

Двое друзей, измученных ночными приключениями, бежали по лестнице, как вдруг им на пути попался огромный рыже-белый пушистый шар.

Нова вздохнула. По закону подлости из всех кошек в башне их обнаружил именно Гектор.

– Я так и знал! – голос Гектора был тихим и вкрадчивым, но Нова чувствовала, как громко стучит её сердце. – Мяуцы вернулись. – Гектор потянулся и спрыгнул на ступеньку. – Не поняли? – спросил кот, когда Нова и Генри нервно посмотрели на него. – «Мяу» и «беглецы». Получилось «мяуцы»!

– Мы были… мы просто… не могли уснуть… – пробормотала Нова.

– Чушь! – Гектор принялся вылизывать свою шерсть. – Назойливый уличный кот втянул вас в это, и вы не могли сказать «нет». Мои источники сообщили мне, что вы добились успеха. Невозможно представить, что было бы, если бы мы сделали королевой это чудовище! – Гектор фыркнул.

– Ты имеешь в виду Пенелопу? Её больше нет. Королева Куинн и Полуночные коты прогнали её, – Генри проснулся в мгновение ока и заговорил так быстро, что чуть не подавился.

– Надеюсь. Я очень волновался. Королеве Куинн точно есть ещё чему поучиться. Вряд ли кому-то до неё приходилось занимать трон в столь юном возрасте. Все остальные кошки были освобождены? – Гектор испытующе посмотрел на Нову.

Нова резко кивнула:

– Да, все. Полуночные коты снова в полном составе, а уличные кошки могут вернуться на свои территории. – Она ненадолго задумалась. – Ты всё это время знал, что мы помогаем кошкам?

– С тех пор как я увидел Эдисона, этого хвастуна, у башни. – Кот удовлетворённо мурлыкнул. – Думает, что его никто не замечает. Ха! Видите ли, меня часто недооценивают, потому что я не могу так высоко прыгать и так быстро бегать. Это один из немногих недостатков моей статной фигуры. Но главная магия происходит между этими очаровательными ушками, – он деловито провёл своей толстой лапой по голове.

– А Горацио тоже знает? – спросил Генри.

– Конечно, нет! – Гектор нахмурился. – И если у вас возникнут глупые мысли поговорить с ним об этом, я позабочусь о том, чтобы завтра вас отправили на экспедиционный корабль родителей Генри. Горацио никогда не должен узнать, что вы двое вмешались.

Нова вспомнила, что Пенелопа сказала королеве Куинн.

– Это как-то связано с Гвендолин? – спросила она.

Гектор пронзительно посмотрел на неё.

– Гвендолин – старшая сестра королевы Куинн. Как первенец она должна была унаследовать трон своих родителей. Но около четырёх лет назад, незадолго до коронации, она исчезла. С тех пор о ней больше никто не слышал.

Снаружи пели птицы. Сквозь окно лился тёплый свет первых лучей солнца.

– И какое отношение к этому имеет Горацио? – спросила Нова.

– Он винит себя в том, что она ушла. Горацио и Гвендолин были хорошими друзьями. Вы ведь знаете, какой он. Все доверяют ему, обращаются к нему за советом. Но однажды Горацио и Гвендолин поссорились. К сожалению, я не знаю, из-за чего именно, но на следующий день Гвендолин внезапно исчезла. Даже не попрощавшись. Горацио не хочет говорить об этом, но с тех пор он считает, что люди не должны вмешиваться в дела кошек. И уж точно не в дела королевских кошек, – Гектор опустил голову и вытянул вперёд подбородок. Его тело заполнило бархатную ступеньку лестницы. – И я думаю, он прав.

– В таком случае Пенелопа стала бы твоей королевой, – ответила ему Нова.

– Ой! – ответил Гектор, прищурив глаза и повернув голову набок.

Им пришлось перешагнуть через Гектора, чтобы продолжить подниматься по лестнице. Даже с дальнего расстояния Нова увидела, что за её дверью что-то стоит. Её сердце громко застучало. Может быть, это от папы? Но сейчас он должен был благополучно прибыть в Шотландию.

– Что это? – спросил Генри. – Пахнет странно – песочным печеньем и свежескошенной травой.

Это была корзина, к ручке которой были прикреплены клетчатые салфетки, которые ниспадали, словно занавески, скрывая содержимое корзины. Что в ней могло быть?

Нова оставила рюкзак возле своей комнаты.

Осторожно она приподняла одну из салфеток. От увиденного у неё чуть глаза на лоб не полезли. В корзине сидели два самых милых и маленьких котёнка, которых она когда-либо видела. Один из них был светло-серым, другой – чёрным, но у обоих была белая пушистая шерсть на подбородке и шее, словно они были в нагрудниках. Нова протянула руку. Серый котёнок тут же начал яростно облизывать её.

– Кажется, он голоден, – сказала Нова.

Генри погладил чёрного котенка по голове.

– Как эти двое сюда попали? – спросил он.

– Есть вопрос поважнее: как вы сюда попали? – внезапно раздалось позади них. – Сейчас пять часов утра, и, судя по тому, что вы одеты, вы, видимо, собирались покинуть башню.

Нова никогда не видела Горацио таким злым. Его лоб избороздили строгие морщины, и он так сильно напряг глаза, что их почти не было видно. Даже белая ночная рубашка, казалось, досадливо надулась. Ещё и Гектор, как бы невзначай, прогуливался по коридору. Нова задержала дыхание.

– Нет, не собирались, – когда Гектор заговорил, Горацио в замешательстве обернулся. – Я только что отправил этих двоих на поиски тебя, и мне кажется, что они одеты вполне подходяще задаче. Не каждый может демонстрировать свои ночные костюмы так открыто, как ты, мой дорогой Горацио.

Нова хихикнула, и Генри тоже украдкой поднёс руку к лицу.

Горацио не обращал на них внимания. Он наклонился к Гектору:

– Значит, ты всё-таки решил заговорить с Новой и Генри? Я тебя не понимаю…