Голодной и злой, мне пришлось ехать в Сан-Франциско сдавать эти чертовы анализы, будь они неладны! Надо признать, стоило мне поесть, как злость заметно уменьшилась. Не зря Лидия любит повторять, что еда – это добро в чистом виде. Видимо, мне следовало съесть еще порцию блинчиков с вареньем, чтобы окончательно подобреть. Но, увы, место в желудке закончилось на середине первой. Я взяла любимый тыквенный латте в «Старбаксе» и поехала домой. Что ж, после пары глотков жизнь практически перестала казаться мне отвратительной и несправедливой!

Благодушное настроение. Солнышко над Лос-Перросом. Почему бы не прогуляться, чтобы закрепить свое хорошее настроение?

Но я ведь говорила, что в моей жизни редко что-то идет по плану, правда? Так вот, мое прекрасное утро испортил один звонок с незнакомого номера.

– Где мой сын? – требовательно и без приветствий спросил женский голос.

– Добрый день, миссис Кросс! – Хороших манер никто не отменял.

– Оставьте ваши любезности, – раздраженно ответила она. – Его машина на месте. В комнате его нет. Телефон лежит на столе. Где Райан?

– У меня нет информации.

– Почему? – удивленно воскликнула Джуди.

– Не далее как в четверг вы велели не следить за вашим сыном в свободное время, особенно если он дома. Сейчас воскресенье, десять часов утра. Большинство подростков еще не выползло из своих кроватей. Следовательно, вам лучше знать, где ваш сын.

– Не дерзите мне, – угрожающе произнесла женщина. – Мы немалые деньги платим вам за наблюдение. В ваших интересах не давать поводов для еще бо́льших сомнений в вашей профпригодности.

– Вы просили оставить вашего сына в покое на ближайшие несколько дней. Мы идем навстречу клиентам. Если же вас что-то не устраивает в моей работе, вы всегда можете воспользоваться соответствующими пунктами договора, чтобы разорвать все отношения с нашей организацией. У вас есть контакты нашего юридического отдела?

– Я не собираюсь разговаривать с вашими юристами. Просто найдите моего сына! – проорала она и бросила трубку.

Вау! Я и не думала, что эту внешне уравновешенную женщину можно так легко вывести из себя. Да, я понимаю, что должна знать, где Райан. Да, Портер велел прилежно исполнять свои обязанности. Но не уколоть миссис Кросс я не смогла. Я не нравлюсь ей, она не нравится мне. Тем не менее пора вернуться домой и заняться поисками. Панические нотки в последней фразе Джуди сигнализировали о серьезности ситуации. Да и начальству бы не понравилось мое бездействие. Не ровен час, миссис Кросс вновь начнет названивать Портеру, и тогда мне точно влетит.

Я прыгнула в машину и через какие-то пятнадцать минут была уже дома.

Честно говоря, я понятия не имела, с чего стоит начинать поиски. Если Райан ушел из дома без телефона, ему бесполезно звонить, и отслеживание сигнала тоже ни к чему не приведет. Можно обзвонить друзей. Попросить моих помощников проверить его известные устройства: вдруг что-то издает сигнал и он взял это с собой. Наверное, это так работает? Или нет? Я не знаю!

Как-то незаметно для себя я начала паниковать.

– Успокойся, Саманта! Ничего страшного не случилось! Просто позвони Чеду и Лидии, – вслух проговорила я, скидывая рюкзак и куртку на диван. – Просто позвони им.

Я уже начала набирать номер, когда краем глаза заметила какое-то движение у бассейна. Повернула голову и увидела пропажу. Райан бродил вдоль бортика и сачком выуживал из воды листья. И где он только сачок нашел? Я вот не смогла!

– Эй, ты в курсе, что забираться на частную территорию в отсутствие хозяев – незаконно? – возмутилась я, открывая двери во дворик.

– Даже если человек пробрался не ради кражи, а ради чистки бассейна? – уточнил парень, не отвлекаясь от своего занятия. – Вам подсказать номер профессионалов? Оставлять бассейн в таком состоянии – просто отвратительно.

Я скорчила ему рожу и уже спокойно спросила:

– Что ты здесь делаешь? Мог бы написать сначала. Я заехала домой буквально на пять минут.

– Ждал бы тебя дальше. Или пошел бродить по городу. Не знаю. Я оставил телефон дома и теперь плохо представляю, чем себя занять.

– Телефон дома? – Я сделала страшные глаза, ибо для любого моего одноклассника это было кошмарным сном. – Что с тобой, Райан?

– Мы можем поговорить? – Он выловил последний листик, вытащил сачок и наконец-то поднял на меня глаза. Грустные и усталые. Таким я его еще не видела. Его нужно выслушать – доклад миссис Кросс подождет.

– Проходи. – Я махнула рукой в сторону кухни. – Я сварю кофе. Ты, наверное, успел замерзнуть у воды.

– Не сильно, но от кофе не откажусь. С чашкой в руке разговаривать всегда проще.

Все время, пока я возилась с напитками, он сидел молча. Я спиной чувствовала его угнетенное состояние. Случилось что-то серьезное.

– Вот, держи! Самая большая чашка. – Я подтолкнула к нему расписную бадью и села напротив. – Слушаю.

– Мама. Я опять поругался с мамой. И в этот раз она перешла все границы. Я вернулся вчера домой и не нашел ноутбук в комнате. Думал, что оставил его в школе. А сегодня утром заглянул к ней в кабинет, а ноут там. Включенный!

Он помолчал и только крепче сжал чашку.

– Она взломала мой чертов пароль! Ты представляешь? Она взломала мой ноутбук! И эта женщина удивляется, что я не хочу с ней ничем делиться. Она упрекает меня в том, что я отдаляюсь от них. А что она творит?! Я похож на террориста, Сэм? Похож? Или на какого-нибудь урода-наркомана, за которого стоит волноваться? Может быть, я похож на человека, попавшего в секту? Так нет же, Сэм! Я чертовски идеальный сын. Я делал все, чего они от меня хотели: учеба, дополнительные занятия, светские мероприятия. Все, чего я просил взамен, – немного уважения и личного пространства. Личного! – выкрикнул Райан. Его просто трясло от злости.

– Глотни, – тихо предложила ему я. Он непонимающе моргнул пару раз и немного отпил кофе. Поморщился: напиток получился слишком крепким.

– Мало того что она буквально с порога отчитала меня за сбитые кулаки, так в четверг она отчитала меня за мое непристойное поведение, за твой необъясненный уход. В пятницу она, видимо, ходила в школу к нашему консультанту. Это единственное объяснение тому, что она после ужина без предисловий устроила мне допрос: почему я до сих пор не отослал заявление в MIT? Видите ли, они давно говорят мне написать какому-то их приятелю на факультет робототехники. Они были с отцом в одном братстве. И этот неизвестный мужик спит и видит, как бы заполучить в свои студенты сына давнего друга. И готов всячески поспособствовать моему приему в университет. И в братство, конечно. Он там сейчас кто-то вроде главного наставника. Еще бы этот старинный приятель не хотел меня на свой факультет! Родители бы непременно раскошелились на кругленькую сумму, лишь бы в гипотетической лаборатории их сына было все самое лучшее. Я ответил ей, что пока еще рано рассылать заявления о приеме. Но у нее и на этот счет свое мнение.

– Ты думаешь, она взломала ноутбук, чтобы выяснить, делал ты рассылку или нет? И собираешься ли вообще идти в колледж? – с сомнением спросила я.

– Понятия не имею, Сэм! – воскликнул он. – Судя по всему, моя мать – ненормальная, помешанная на контроле. Я думал, они вернутся, увидят, что у меня все в порядке, и поймут: можно не переживать. Райан – самостоятельный мальчик. Он достаточно взрослый, чтобы без присмотра родителей не пустить свою жизнь под откос. Я думал…

Он опять замолчал, уткнувшись носом в чашку.

Мне было его искренне жаль. Я могла ожидать от миссис Кросс чего угодно, но не взлома компьютера своего сына. Неужели все дело в том, что я упомянула колледж и конкурс в соседних предложениях? В ее представлении если Райан согласен с их выбором, то и разговаривать на такие темы не должен? Не понимаю.

– Не понимаю, – вслух произнес парень. – Сэм, ну какая нормальная мать так делает? Какая? Как же нужно не доверять собственному сыну, чтобы так поступать? Боже, ты даже не представляешь, как я зол!

– Эй, остынь. – Я перегнулась через остров и погладила его по руке. – Думаю, она сделала это потому, что очень любит тебя…

– Сэм, не говори ерунды! – перебил он меня. – На дворе двадцать первый век! Нельзя прикрывать грубое вторжение в личную жизнь родительской любовью. Мне через месяц исполнится восемнадцать. Я больше не ребенок! Но для нее я навечно останусь несмышленым малышом, которого надо опекать.

– Для родителей мы всегда остаемся детьми. – Я сама не знала, почему пыталась объяснить все это через родительскую заботу и любовь. Это во мне тридцатилетняя дама заговорила, да?

– Хватит нести бред! – огрызнулся Райан. – И защищать ее не надо!

– Ну а что ты хочешь, чтобы я сказала? – разозлилась в ответ я. – Что так поступать нельзя и твоя мать чудовище? Ты это и без меня знаешь. Я просто не хочу подогревать твой гнев, даже несмотря на то, что он праведный. Гнев не ведет ни к чему хорошему. Ты накручиваешь себя, распаляешь, и потом из этого получится какой-нибудь безобразный скандал. И никому лучше от этого не будет. Особенно тебе! Как ни крути, юридически ты еще ребенок и зависишь от родителей.

В этот раз он молчал дольше обычного. Тупо смотрел в стол и молчал. Я успела налить себе еще чашку и сходить в кладовку за печеньками, когда он все же подал голос: