– Ленни, в чем причина всего этого? Почему вы так уперлись в Первую директиву?

– Не надо устраивать мне сеанс психоанализа – да и нам всем. Хочу сразу ответить на следующий очевидный вопрос: принцип «сам живи и другим не мешай» тут не работает. Ваше стремление лезть в чужие дела влияет на весь мир Бобов, и на нас в том числе.

– Каким образом?

– Прямо сейчас – не очень сильно, дело в том, что мир Бобов фактически монолитен – по крайней мере, с точки зрения постороннего наблюдателя. Если произойдет что-то плохое, мы все будем замараны. Именно поэтому люди уже считают, что вы замарались в ходе этой войны.

До меня начало кое-что доходить.

– То есть ваша цель – защитить не людей, а вирт?

– Био и вирт не являются взаимоисключающими множествами, – кивнул Ленни. – Но в общем, ты прав.

– Ты имеешь в виду что-то конкретное, какие-то экзистенциальные угрозы миру Бобов?

Я впервые увидел на лице Ленни отражение искреннего чувства – и был готов поклясться, что это был чистый страх. Он быстро взял себя в руки, и его лицо стало бесстрастным, словно у игрока в покер.

– Ленни?

– Без комментариев, Билл. Просто поверь мне на слово. Может произойти то, что гораздо хуже уничтожения пары станций связи.

– Прости, но этого недостаточно. Ты уже не похож на Изначального Боба, но все-таки должен понимать, что «поверь мне на слово» – не слишком убедительный аргумент.

На лице Ленни мелькнуло жалкое, бледное подобие улыбки.

– Да, я знаю. Но… – он покачал головой, – извини, но некоторые вещи огласке не подлежат.

– Значит…

– Похоже, что все так и будет продолжаться. Вы, конечно, победите – ну, то есть вы и био рано или поздно лишите нас всех общих ресурсов. Но мне кажется, что мы достигнем нашей цели. Прощай, Билл.

Окно исчезло, но чувство, которое поселилось где-то глубоко во мне, осталось. Это нечто большее, чем просто случайная навязчивая идея, вызванная репликативным дрейфом. Что с ними произошло, черт побери?

25 Переход

25

Переход