Обрабатывая рюкзак и матрицу, мы обсуждали наши варианты.

– Они не могут устроить блокаду на соединителе, – сказал Хью, – по крайней мере не в ненастье. В такую погоду совершенно точно нельзя останавливать и досматривать корабли.

– Значит…

– Двинемся по суше, а затем, когда пройдем их блокпост, или что там у них, сразу в воду.

– Отличная идея, – сказал я, и Хью просиял. – Совсем как и тот план с герметизирующими товарами.

Хью помрачнел.

– Наверняка они об этом подумают, – добавил я. – Так какие меры они применят?

– Наблюдение с воздуха, – ответил он. – Ничего другого в голову не приходит.

– Приток длиной девяносто миль они накрыть не могут, значит, будут наблюдать где-то в районе его средней трети, – добавил я. – Значит, к этому моменту нам нужно уже быть под кораблем.

– Дождаться катамарана и подняться на борт сразу после досмотра? Мысль хорошая. В основном.

– У тебя есть возражения? – спросил я, удивленно глядя на Хью.

– В канале-соединителе достаточно бурная вода. Я не уверен, что мы удержимся под корпусом. А если сорвемся, последствия будут существенные.

Он прав.

– Альтернатива? – спросил я.

Хью помедлил.

– Боб, длина куска, где реально сильная штормовая волна, всего миль десять. И это около двух третей пути. Может, проплывем, сколько сможем, а плохой участок обойдем?

– Прогулка длиной десять миль?

Я задумался. Тащить контейнер нам не придется: Бендер будет лежать в рюкзаке.

– Думаю, это сработает – если мы пойдем ночью.

Мы быстро протестировали рюкзак в ручье, положив в него «пауков», чтобы они предупреждали нас о протечках. Рюкзак выдержал, но мы не хотели испытывать судьбу, погружая его на большую глубину.