– Охранные дроны еще здесь.
Жужжание в воздухе никак не замолкало. Возможно, их было несколько, там, в темноте. Наверняка это они. В почти полной темноте Эйко увидел в руке у Сона какой-то предмет. Простой бронзовый шарик с откинутой крышкой. Сон пальцем прижимал какую-то кнопку.
Видимо, Сон снял эту штуку с одного из охранников, когда команда делила их имущество. И спрятал. Оружие?
Нет. Эйко видел такой объект в каком-то фильме, а в жизни – никогда. Такие устройства называют «портативной дырой». Скремблер с радиусом действия в несколько метров – как раз такой, чтобы спрятать их тепловой след и замаскировать плот, заставив его выглядеть как бесформенный обломок крушения.
Эйко услышал чей-то голос – слабый, далекий.
– Помогите! Помогите нам!
Жужжание усилилось. Тихо простучал автомат с глушителем: «тик-тик-тик-тик». Шум над водой – перемещающийся, проверяющий поверхность. Эйко застыл на месте, прикованный к плоту страхом.
– Сюда!
Еще один голос бормотал что-то на одном из множества языков команды. Молится? Звучало это как молитва.
Жужжание снова сменило направление.
Звук был еле слышным – словно крылья кузнечика, пролетевшего у твоего уха.
Эйко хотелось заплакать о всех остальных – уже погибших. Их убил план Сона. Ему захотелось придушить Сона. Он же знал! Знал, что большинство из них погибнут. Или все. И ему было наплевать. У него был отчаянный план и «портативная дыра», которая смогла бы его защитить. Его месть и его шанс вернуться домой.
А на Эйко ему тоже было наплевать?
Где-то далеко – сигнал тревоги. Жужжание усилилось и стремительно удалилось в сторону сигнала.
Эйко выглянул из треугольной дверцы спасательного плота. На воде было темно. Плавали темные фигуры – и более светлые: смерть и обломки. Он готов был поклясться, что один из обломков шевельнулся – и при этом в нем открылся глаз и посмотрел на него. За ним наблюдали и другие глаза. Вода шевелилась.
Он рухнул на дно плота. Ему хотелось заплакать – но не получалось. Его трясло, но не от холода – от ужаса. Он лежал на спине на дне плота, ожидая, что жужжание вернется. Сколько? Ему показалось, что час, хотя это могли быть считаные минуты. Сон тоже молчал.