– Мне нет до этого никакого дела.

Бао неторопливо затянулся и выпустил дым, наблюдая за Пеном.

– Вот что я смогу сделать за сорок восемь часов. Я смогу набить угнанный бронетранспортер гексогеном с добавлением Си-6. Я смогу протаранить этим бронетранспортером дорогу на подземную стоянку «Метрополя», под западную часть гостиницы, где размещаются высокопоставленные китайские военные. В настоящий момент там живут два генерала и шесть полковников. Взрыв снесет все крыло гостиницы. – Он помолчал, глядя полковнику в лицо. – А может быть, это будет «Хилтон», или «Интерконтинентал», или «Жемчужина». Одно из тех мест, которые облюбовали вы, паразиты. – Бао выпустил дым носом, не отрывая взгляда от Пена. – У нас во Вьетнаме есть поговорка: «Худой мир лучше доброй ссоры». В войне с нами ты одержишь победу, полковник. Вне всякого сомнения. Но мы заставим тебя дорого заплатить за нее. Очень дорого. Я предлагаю тебе альтернативу: все то, что ты хочешь, но только тебе придется подождать чуть дольше, чем ты рассчитывал. Я предлагаю тебе худой мир. Однако тебе этого недостаточно. Нет. Ты по-прежнему хочешь войны. Только скажи слово, Пен, и твое желание будет выполнено.

В черных глазах Пена наконец-то мелькнуло какое-то чувство; он начал было говорить, однако Бао остановил его.

– И последнее, что я смогу дать тебе в ближайшие сорок восемь часов, – это вот что: запись на сетчатку этой встречи, переданная китайскому командованию. Пусть оно узнает, что ключевая фигура в его преступных начинаниях здесь, в Северном Вьетнаме, ставит свое самолюбие выше гармонии в оккупированном городе.