Пассаик снова подался вперед, сгибая руки, сжимая кулаки. Гниющий мужчина впереди поднял руку.

– Пусть соломенные собаки тявкают, – произнес он по-китайски. – У побежденных остались только одни слова. Вот эту предала ее любимая женщина, и она стала виновницей гибели другого боевика. Ни здравого смысла, ни рассудительности – одна неудача за другой. – Мужчина посмотрел на Бао. – Идеальный выбор второго человека в иерархии «Биньсыена».

Расслабившись, великан откинулся назад. Разгладив свое лицо, Линь закурила, с облегчением позволяя едкому табачному дыму приглушить ее обоняние. Свое лицо бесстрастным она сделала также для того, чтобы скрыть свою догадку: это был тот, кто говорил через модулятор в горле Пауэлла. Кто приказал искалечить Нань и убить ее, Линь.

Все это время Бао молчал, наблюдая, выжидая. Говоря, гниющий мужчина держал руки на набалдашнике трости, при ближайшем рассмотрении имеющем вид змеиной головы, тускло сияющем в полумраке.

– Я полковник Пен, – ровным скрипучим голосом продолжал он. – Представитель Синдиката Макао здесь, в южной провинции Цзяочжи. Всё это вы уже должны знать. – Не снимая рук с набалдашника, он вытянул указательный палец. – Ты Бао Нгуен. Настоящее имя Бао Данг, служил в Двадцать седьмой разведывательной бригаде. Подполковник, командир бригады. Ты дезертировал после сражения при Кхесане, один из тех семерых, кому удалось остаться в живых. Три года ты прожил в горах, зверь среди других зверей. По оценкам нашей разведки, за это время ты убил свыше пятидесяти человек, в том числе по крайней мере десять своих сограждан, которых ты объявил предателями. Многих из своих жертв ты съел.

Линь метнула взгляд на Бао. Его лицо оставалось непроницаемым. Единственным его ответом стало то, что он также вытряхнул из пачки сигарету и зажег ее.