Костяшки пальцев Пена на стальной змеиной голове побелели.
– У тебя есть одна неделя.
– У тебя есть одна неделя.Глава 49
Глава 49
– Вы отдали ему Старый Квартал! – Линь была в ярости и даже не пыталась это скрывать. Лицом к Бао, на заднем сиденье машины, застрявшей в пробке на полпути вдоль Хоанкьема. Передние сиденья развернули назад; машина возвращалась к зданию клуба в автоматическом режиме. Вместе с Бао и Линь оставался только один Бычья Шея Буи, по-прежнему в бронежилете из паутиностали, на коленях «калашников».
– Не отдал, а одолжил, – поправил Бао.
– Не отдал, а одолжил,–
– Это война, Молчаливая. Я отвечаю за своих бойцов. Я не стану жертвовать ими ради своих чувств.
– Это война, Молчаливая. Я отвечаю за своих бойцов. Я не стану жертвовать ими ради своих чувств.– Какой смысл иметь бойцов, если единственное ваше действие – капитуляция?
Бао сидел лицом к Бычьей Шее. Между ними что-то промелькнуло, но Линь не смогла это разобрать.
– Ведя войну с превосходящим противником, нельзя безрассудно идти в атаку, – произнес Бао, словно повторяя прописную истину. – Мы заключили перемирие, и это лучшее, на что может рассчитывать более слабая сторона. Нам нужно перейти к естественным действиям, то есть к отступлению. Мы отступим, накопим силы так, чтобы снова заключить перемирие. Как только мы заключим новое перемирие, мы опять начнем копить силы, и так до тех пор, пока мы не сможем перейти в наступление.
– Ведя войну с превосходящим противником, нельзя безрассудно идти в атаку, Мы заключили перемирие, и это лучшее, на что может рассчитывать более слабая сторона. Нам нужно перейти к естественным действиям, то есть к отступлению. Мы отступим, накопим силы так, чтобы снова заключить перемирие. Как только мы заключим новое перемирие, мы опять начнем копить силы, и так до тех пор, пока мы не сможем перейти в наступление.– Кто это сказал? Сунь-цзы?[34]
– Че Гевара[35].