– Твою мать!..

– Нанозаряд в улиточном импланте, я так понимаю? – спросил мистер Лонг. – Чтобы снова обрести послушание?

– Заткнись, козел! – прошипел сквозь стиснутые зубы Герман.

– Ты хочешь выбраться отсюда, Герман? – вопросительно подняла брови Линь. – В таком случае помоги вытащить из этого члена то, что мне нужно. Это как раз по твоей части.

Герман выставил вперед подбородок.

– Ты Линь Тхи Ву, – в наступившей тишине заговорил Лонг. – Ты изменила свое лицо, ты переделала свое тело, но ты та самая женщина, которую нанял Герберт Молейсон, ты та букашка, которую полковник решил раздавить кувалдой. Твоя смерть подтверждена анализом ДНК, проведенным человеком, неспособным лгать. Однако вот ты стоишь передо мной, живая и невредимая.

– Очень умно, для раскрашенного трупа, – сказала Линь. – Ну, или точнее, полуумно. Ты по-прежнему так и не догадался, как это я стою здесь. – Она указала на него подбородком. – А ты мистер Лонг. Вычеркиватель. Художник, работающий с памятью. Единственный, способный сотворить внутри «Доброй ссоры» подпрограмму, трахающую сознание, единственный игрок на сцене, кто мог бы вывернуть наизнанку рассудок Герберта Молейсона. – Она перевела взгляд на Германа. – Ты хочешь сделать ноги отсюда, приятель? Тогда давай раскроем это гребаное дело, раз и навсегда.

Глава 70

Глава 70

– Да, – подтвердил Лонг. – Это я разделил личность Герберта Молейсона на две части. Полковник Пен хотел усилить психологическое воздействие «Доброй ссоры», Герберт Молейсон и его напарник Раймонд Чан заартачились. Превращение игры в оружие выходило за рамки их морального кодекса, каким бы расплывчатым он ни был.

– Тряпки! – проворчал Герман.

– Вот именно, – согласился Лонг.