Линь устала, но она представляла собой идеальный инструмент воли. Она превратилась в волю и действие. В бумагу и карандаш.

Обманное движение вверх – Пауэлл нанес удар – Линь упала на пол, ногами вперед, скользя по мокрому полу, длинная расщепленная доска зацепила ей бедро, но момент инерции и сила воли пронесли ее точно под ноги великану.

И дальше, над бездной, четыре фута в пустоту, скольжение прекратилось, когда оба лезвия вошли в точку между бедром и пахом; Линь развернулась, момент инерции беспорядочно разметал ее ноги в воздухе, однако Пауэлл, великан с экзоскелетом из титанового сплава, минимум триста килограммов веса, остался незыблем, словно гранитное изваяние.

Неподвижный, кряхтящий, стоящий на самом краю, ноги по-прежнему раздвинуты, он по-прежнему не сдвинулся ни на дюйм; оставив один кинжал у себя в паху, Линь воспользовалась вторым, чтобы раскачаться, взмыть вверх, снова развернуться в воздухе и идеально приземлиться, кинжал приставлен Пауэллу к горлу. Единое долгое гладкое движение, похожее на искусство, одно движение плавно перетекает в другое, словно четко предопределенное хореографом.

Дадао Пауэлла с грохотом упал на пол. У него задрожали руки, наконец обессиленно упав вниз. Уставившись в пустоту, он пробормотал:

– Твое имя никто не вспомнит! – зловеще прошептала Линь. Налетевший порыв ветра покачнул великана. – В этой стране тела падают как капли дождя. Как капли воды в реке бесконечной войны. Это тебе… – клинок вонзился глубже, – …за мою сестру!

Вторая ее рука метнулась к груди великана, прикоснулась к тому, что там было. Линь повернулась к толпе: все смотрели на нее молча, разинув рты. Пауэлл повалился на колени.

Линь зажала в руке гранату у него на шее. Дернув ее, когда он упал. Граната оторвалась от цепочки. Линь швырнула ее на трибуну в тот самый момент, как колокол возвестил конец раунда – ДИН-ДИН-ДИН! Сверкнув в свете прожекторов, тонкая металлическая трубка, словно в замедленном действии, описала дугу и упала посреди толпы. Снова развернувшись, Линь прижалась спиной к спине Пассаика Пауэлла. Мертвый титан стал ее щитом, ее спасителем.

Линь уткнулась лицом в изгиб локтя, защищаясь от ослепительной вспышки; у нее из легких высосало весь воздух; крики зрителей, запоздало осознавших, в чем дело, затихли. Они с мертвым великаном упали вместе, на бок, спина к спине.

Жар рассеялся. Линь отняла руку от лица. Она почувствовала, как легкие великана сделали еще один вдох, еще два вдоха, еще три вдоха; четвертый они уже не смогли найти. Линь схватила Пауэлла за плечо, собираясь перевернуть, но тут увидела у него на спине на поясе карман. Там лежало что-то твердое, что впивалось ей в спину, когда она прижималась к великану. Сунув руку в карман, Линь достала книгу. Свою книгу, защищенную обложкой из паутиностали. «Невзгоды войны». Линь перевернула книгу, обложка отразила языки пламени, танцующие в двадцати метрах.