Он произнес все это абсолютно бесстрастно; Бычья Шея по-прежнему молча стоял у Линь за спиной. Та потянулась за сигаретами, вытряхнула одну из пачки, закурила.

– Но, – сказала она, выпуская в паузу облачко дыма, – как же те повстанцы, на которых мы охотились по заказу китайцев?

– Дезертиры, мелкие преступники, коллаборационисты. Иногда мы отдавали в руки китайцев тех, кто играл по обе стороны от забора. В другой раз по нашему заказу Вычеркиватель загружал ложные воспоминания об участии в повстанческом движении, которые потом находил следователь. Еще мы брали тех, кто работал на одно крыло военных, и скармливали другому крылу. Масштабы китайских оккупационных сил настолько велики, что нередко одна часть не имеет абсолютно никаких контактов с другой. Уясни это, младшая сестра: мы никогда не предавали верных вьетнамцев. Мы не отдали китайцам ни одного истинного патриота.

У Линь в голове постепенно прояснялось. Она возвращалась из последнего сражения сюда, в этот кабинет, в настоящее.

– Вот почему вы считаете, что будет заключено мирное соглашение. Повстанцы поддерживали порядок на тридцати шести улицах, а когда их устранили, все пошло вверх тормашками. – Бао кивнул, а Линь продолжала: – Однако Пен вас узнал. Теперь китайцы должны понимать, кто вы такой. Они сотрут вас в порошок.

– Нет, – коротко возразил Бао.

Загасив окурок, он не торопясь закурил новую сигарету. Облачко плотного дыма распустилось под лампами. Бао полуприкрыл глаза.

– Полковник Пен меня узнал, потому что сражался со мной. Ты сама подумай, Линь: ему было бы разумнее обратиться к главе «Биньсыена», чтобы тот помог устранить Герберта Молейсона и Раймонда Чана, так? Зачем ему искать поддержки у «Зеленого дракона», когда «Биньсыен» вроде бы и так уже сотрудничает с китайцами? Полагаю, Пен навел обо мне справки перед тем, как делать свое предложение, и быстро выяснил, что я тот самый, с кем он воевал много лет назад. Раз он знал, кто я такой и через что прошел, он должен был понимать, что я никогда не стану сотрудничать с оккупантами. – Наконец у него зажглись глаза, однако он тотчас же снова их закрыл и глубоко затянулся. – А может быть, все было проще: Пен жаждал отмщения. Это мои люди нанесли ему те страшные раны. Мы уничтожили арсенал ракет с помощью нановирусных боеголовок, прямо посреди базы, которой он командовал. Так что, возможно, это была просто месть. – Бао стряхнул пепел в бронзовую пепельницу. – В любом случае Пен ни с кем не поделился этим, даже со своим боссом в Макао. Так что тут были только он и его неуемное честолюбие. Пен хотел повысить свой статус в криминальном мире за счет «Доброй ссоры»; он также хотел оградить военачальников от неудобной правды, чтобы не было никаких последствий. Умышленных или неумышленных. И вот теперь китайские военные пожелают искоренить Вьетминь, совершивший эту дерзкую атаку, разбившую показной глянец оккупационного режима.