Книга в руках, прикосновение пальцев к прохладной бумаге, Линь поймала себя на том, что не хочет смотреть на устроенный ею разгром. Она шумно вздохнула.

Середина трибуны превратилась в горнило, оранжевое, раскаленное, обрушающееся само в себя. В крыше под ней яркая сияющая дыра, стойки трибуны вокруг места взрыва покорежены от огня, обугленные куски мяса, дымящиеся на своих местах, а также на некотором отдалении. Останки зрителей, успевших сделать несколько агонизирующих шагов до того, как их поглотило пламя.

Красноглазая Фу, опираясь рукой на плечо того, что когда-то было Пассаиком Пауэллом, тяжело поднялась на ноги. И подала беззвучную команду: «Отход».

Через несколько мгновений спустившийся по спирали беспилотник приземлился посреди арены. Тот, который остался, в то время как все остальные откликнулись на попытку покушения на главу южной войны. Теперь от слова «беспилотник» для описания подобного устройства было мало толку. Оно могло относиться к охотнику-убийце с размахом крыльев десять футов, парящему так высоко, что его невозможно разглядеть невооруженным глазом; также оно могло означать механическую муху, жужжащую на уровне колена и передающую оператору все увиденное.

В данном случае это был беспилотник «Оверуотч». Метр в диаметре, абсолютно круглый. «Всевидящее око» высоко в небе, инфракрасное, ультрафиолетовое, телескопическое – какое угодно. Внизу закреплен крупнокалиберный пулемет, дальность стрельбы до двух километров. Сторожевой пес, любимец элиты.

– Блин, как вам удалось раздобыть такой? – в свое время спросила Линь у Бао.

Подумав немного, тот ответил:

– Поговорим об этом после.

Шагнув на гладкую выпуклую поверхность беспилотника, Линь опустилась на корточки.

Повсюду вокруг полыхало пламя, пожиравшее края арены; из светящегося оранжевого отверстия в крыше повалил дым – загорелось что-то на верхнем этаже башни. Линь обвела взглядом все это, красный глаз, черный глаз, знаки ярости и скорби. Опустошенная этими двумя чувствами, восторженное возбуждение отмщения разлилось по всему телу, до самых конечностей, поселилось в горле, в ее словах, в восклицаниях, отмечающих удар и контрудар. Однако сердце ее оставалось пустым, глаза ничего не чувствовали.

Линь оперлась ладонями на холодную сталь беспилотника.

– Уходим!

Беспилотник плавно поднялся в воздух, оставив жар внизу. Слабая морось щекотала Линь затылок. Беспилотник набрал скорость, все быстрее и быстрее, сырой ветер омыл Линь лицо, огни города остались под ней. Все дальше и дальше внизу, детали размылись, неясные огоньки, проносящиеся в темноте.