Галина рассмеялась.

— Что вы? — махнула она рукой. Лицо ее, не слишком красивое, круглое, с возрастными морщинками под глазами, вдруг осветилось внутренним светом, вызвав в Шумере желание замедлить время и любоваться. — В своих рамках я, возможно, где-то и соображаю, но чуть в сторону и — видите? — Галина тряхнула журналом с кроссвордом. — Ульяновск! Там ведь и «у» первая была проставлена.

— Бывает.

— А я про Улан-Удэ думала.

— Я просто с географией на короткой ноге.

— Ой, нас тоже помотало. Но у нас — север Казахстана, Кустанай, Рудный, и здесь, по области. Правда, с месяц мы жили в Калуге, но это так, совсем ни о чем.

— Я могу вас спросить, Галина?

— О чем?

Шумер мазнул ладонью по подбородку.

— Нужно ли менять человечество?

— Ну у вас и вопросы.

— Мне для исследовательской работы, — сказал Шумер. — Просто в общих чертах. Хотя бы: куда движется человечество и правильно ли движется.

Да я и не думала об этом, — легко сказала Галина. — Это уж, простите, мужское. Вы такое любите. О судьбах мира да глобальных проблемах. И о футболе еще. А мне бы чего попроще: как ребенка обуть, как одеть, как в хорошую школу устроить, как накормить всю свою ораву. На эти темы я с удовольствием с вами поговорю.

— То есть, вы живете хорошо?

— Да не особо. Но сейчас, знаете, не жалуюсь. А уж с квартирой!.. Вот лет семь назад, когда я Викой была беременна, Вовка маленький, Виталика уволили, работы нет никакой… — вспомнив, Галина вздрогнула всем телом. — Вот тогда беспросветная жизнь была, на гречке одной полгода сидели, курицу раз в месяц видели, хорошо, родители Виталика помогали, тянули нас, сколько могли.

— Разве это не стоило бы поменять?

Шумеру почти хотелось, чтобы она призналась: да, все не так, Сергей, все вдрызг, переверните, настройте мир по-новому, если можете.

Не дождался.

— Чего ж менять? — вздохнула женщина. — Прожито и прожито. Из сердца, из памяти не выкинешь. Тощая была — фото покажу, не узнаете.

— То есть, если бы, скажем, имелась возможность спасти человечество…