С кровью.

Может, потому он и проигрывает Бугримову, что у того все находятся при деле, все участвуют в пищевой цепочке и все, как ни странно, имеют хрупкое ощущение своего места, своей маленькой, зыбкой, но пристроенности, встроенности?

Или вот дети…

Шумер оглянулся и обнаружил себя на мостках. Вышел из квартиры, из дома и не заметил. Небо было хмурое, покрапывало. Ни Петра, ни Людмилы. Следовало ожидать.

Шумер вздохнул.

Пошарив в карманах, он достал новый мусорный мешок и направился через дорогу в сторону железнодорожной насыпи. Там, как он полагал, его ждал большой урожай. Ведь что только люди не выкидывают из окон поездов. И тюки, и матрасы, и сами, бывает, с успехом вываливаются.

А детей использовать все же подло, подумалось ему.

Закружив вокруг домов и сараев, Шумер принялся кидать в мешок щепки и камешки, многочисленные окурки, обрывки газет, стекло и пластик в разнокалиберных осколках. Даже тапок один нашел. Мысли его кружили, как и он сам.

Дети, наверное, был бы благодарный материал. В их стойкости можно было бы не сомневаться. А принятый внутренне новый мир они с упорством и яростью приближали бы с каждым новым днем.

Но это-то и пугало Шумера.

Когда кто-то борется за твою идею с большим энтузиазмом, чем ты сам, всегда возникает опасливое чувство, что в этой борьбе ты можешь погибнуть следующим. Почему? Потому что непременно, рано или поздно, ты перестаешь соответствовать образу того неутомимого борца, вождя, пророка, который им нарисовал. Тебе начинает не хватать уверенности, ты задумываешься о допустимости средств, которыми строится новый мир, об издержках и жертвах, и хорошо, если в конце концов ты заметишь, как из тебя готовятся сделать символ. Костер идеи уже разожжен, и ему, понятно, требуется бензин, чтобы ослепительно вспыхнуть. А кто лучше всего выступит в этом амплуа? Конечно, выдохшийся отец-основатель.

Возможно, именно поэтому Бугримов тоже не заигрывал с детьми. В его-то системе каждый способный ученик был потенциальной угрозой.

Впрочем, все, он уже решил, что в этот раз обходится без помощников. Пятая попытка. Пятая.

До вечера Шумер набил мусором десяток мешков, очистил несколько дворов и, утопав к «железке», внаклонку прошел, наверное с километр. Метров пятьсот к вокзалу и столько же в другую сторону. Добычей его стали: кроссворды, куриные кости, фольга во всех видах, от мелкой обертки до специальной термоупаковки, несколько кепок и панама, веревка, игральные карты, пластиковые бутылки и куски пенопласта, липкое бумажное месиво, зеркальце, россыпь рекламных карточек и визиток и многое другое.