— Через служебный вход.

Бугримов в кремовых брюках, в распахнутом бордовом пальто, из-под которого выглядывал кремового же цвета пиджак, легко взбежал на крыльцо и, поймав Шумера под локоть, повел его вниз.

— Не порть мне программу, — выговорил он, сворачивая по дорожке в обход здания. — Там уже половина фойе в желающих тебя увидеть.

— Ну и увидели бы.

— А эффект? Пошло, по-мещански, зайти и начать со всеми здороваться — это, извини, убило бы весь цимес. Это творческий вечер, а не встреча одноклассников.

— Ты боишься, что я поговорю с ними? — спросил Шумер.

Они подошли к решетчатой ограде, Бугримов, скрипнув железной калиткой, пропустил Шумера в маленький дворик, к узкой двери с надписью «Служебный вход».

— Ничего я не боюсь, — сказал он, пожав плечом. — Просто есть формат. Вот в формате вечера и поговоришь. У тебя будет два часа прямого и близкого общения с публикой. И можешь даже, если за это время не наговоришься, переместиться с народом куда-нибудь в ресторан. Но после, понимаешь, после. Это, конечно, твое шоу, но организатором его являюсь все-таки я. Надеюсь, ты не сомневаешься в моем организаторском таланте?

— Я сомневаюсь в его искренности, — ответил Шумер.

Бугримов пошлепал губами.

— Как раз искренности во мне — хоть отбавляй. Я искренне желаю тебе провалиться и уехать.

— Я знаю.

Они вошли в тамбур, миновали еще одни двери и оказались в плохо освещенном холле с низким потолком.

— Так, — сказал Бугримов, — выход в зал там, — он показал пальцем, — но нам левее, потому что тебя необходимо немножко загримировать.

— Зачем? — спросил Шумер, все же давая увлечь себя в ломаный коридор, полный дверей, ниш, сценического реквизита и лестниц наверх.

— Там специфическое освещение, а ты, Шумерский, и без него, честно сказать, зеленоват. Хочешь произвести впечатление мертвеца, вылезшего из могилы?

Шумер вздохнул.

— Наверное, так и есть.

— Ага, в пятый раз! — хохотнул Бугримов. — Ты хочешь сразу произвести отталкивающее впечатление? Сюда.

Он толкнул хлипкую дверь, за которой открылось небольшое помещение с гримировальными столиками вдоль одной стены и длинной, передвижной вешалкой с костюмами вдоль другой. Большинство костюмов были забраны в целлофан. Тускло светила лампа под потолком, оставляя углы закисать в сумраке.