В последовавшие недели они появлялись еще несколько раз. Далеко не все выглядели как линейные инженеры, среди них были мужчины, женщины, дети. Они появлялись без предупреждения, как когда-то Джаспер, и исчезали, не сказав ни слова. Некоторые были похожи на солдат Линии, двое напоминали давно умерших агентов, которых я видел на картинках. Некоторые выглядели как дамы в изысканных нарядах дельтских бароний, сгорбленные шахтеры или краснолицые фермерские подмастерья с Края. Некоторые выглядели как пареньки с закатанными рукавами из контор Джаспера, как китонские здоровяки, как логтаунские танцовщицы в костюмах из перьев или как укутанные в черное древние старухи. Не у всех на лице было выражение паники. Некоторые день напролет стояли на одном месте посреди коридора, глядя на трещину на стене. Те, кто не двигался, казались страшнее тех, кто двигался, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Сначала фантомы так пугали некоторых инженеров, что те не могли работать, что приносило мне немалое удовольствие, но вскоре они привыкли. Привыкнуть можно к чему угодно.

На некоторых фантомах были причудливые старинные парики, как у Джаспера. Некоторые как будто явились из еще более давнего прошлого и были в высоких шляпах и застегнутых на все пуговицы костюмах, как пионеры-первопроходцы, перешедшие через снежные горы и освоившие Запад. У одного был застывший суровый взгляд выносящего приговор судьи.

Со временем все больше фантомов стали выглядеть как холмовики, некоторые в цепях, но большинство без них – высокие, с расписанным узорами телом и длинными руками и ногами – были прекрасны.

Перед нами была представлена вся история Запада! Хоть билеты продавай.

В конце концов фантомы вышли за пределы подвала и достигли верхних этажей башни, перепугав конторских работников и секретарш. Целую неделю в лифте номер шесть неподвижно стоял фантом холмовика с прекрасным, расписанным телом, меривший гневным взглядом любого, кто решался туда зайти – таких нашлось немного. Его нельзя было сдвинуть с места.

Однажды, проснувшись посреди ночи в своей кровати с балдахином, я увидел у освещенного лунным светом окна фигуру – готов поклясться тем, что осталось от моей чести, это был мистер Карвер. Не успел я броситься к нему, чтобы обнять его и попросить прощения, окно распахнулось от ветра, и мистер Карвер исчез, словно его сдуло.

До этого я, кажется, считал, даже не задумываясь над этим, что фантомы были пришельцами из давно минувших дней. Я думал, что они были тенями давно усопших, проникшими обратно в наш мир через открытые Процессом двери, или что призраки умерших всегда были рядом, видимые лишь в свете Процесса. Странно то, что, хотя я точно знал, что мистер Карвер умер, увидев его у себя в комнате, я твердо решил, что он совсем не привидение, как и все они, – скорее, увиденные нами фантомы были теми, кто мог бы оказаться и когда-нибудь окажется в мире, непохожем на наш и, возможно, лучшем.