Он перевернулся, поднырнул, и ноги его окатили меня брызгами. Он все еще плавал, нырял, брызгался, смеялся и криком звал меня вернуться в воду, когда я уже сидел на берегу. Одежда моя осталась на утесе, надо было достать ее, но не потому, что я замерз. Мосси вышел из воды, стряхивая сверкающие капельки с мокрой кожи, и сел рядом со мной.

– Десять лет прожил я тут. В Конгоре то есть, – заговорил он. Я смотрел на реку. – Десять лет прожил я в том городе, десять лет среди его жителей. Забавная штука, Следопыт, прожить на одном месте десять лет с людьми, что, как никто, открыт нараспашку, но и, как никто, менее дружелюбны из всех, кого встречать доводилось. Мой сосед улыбки не выдавит, когда я скажу: «Доброе утро, и храни тебя от краха, брат». Зато скажет: «Мать моя умерла, как же я ее при жизни ненавидел, а теперь и после смерти ненавидеть стану». И он вполне может положить к моей двери фрукты, если их у него избыток, зато ни за что не постучит ко мне в дверь, чтоб я поприветствовал его, спасибо ему сказал или, того хуже, к себе позвал. Грубая какая-то любовь.

– Или, может, не водит он дружбу с префектами. – Не глядя, я понял, что он насупился. – Куда ты с этим пойдешь? – спросил.

– Мне казалось, ты вот-вот спросишь, что я чувствую, убив людей, что дороги мне. А они были по-своему дороги. Правда в том, что совесть меня гложет за то, что нет во мне угрызений совести. Говорю себе: как горевать мне о людях, что всегда любовь свою держали от меня на расстоянии вытянутой руки? Это тебе докучает. Это мне докучает. Ты все еще спать хочешь?

– Продолжай разговор в том же духе – и захочу непременно.

Он кивнул.

– Мы могли бы всю ночь проговорить, или я мог бы показать тебе могучих охотников и диких зверей среди звезд. И ты тоже мог бы сказать: «Да насрать на эту старую ведьму с ее древними верованиями – я человек науки и математики».

– Насмешка – штука дешевая.

– Дешев страх. Отвага в цене.

– Ну вот, теперь я еще и трус, потому как не сплю. Ты что говоришь?

– Странная эта ночь. Мы около полудня мертвецов?

– Он пришел и прошел, по-моему.

– А-а. – Он примолк на какое-то время.

– Вы, люди от Света с востока, поклоняетесь всего одному богу, – сказал я.

– Что имеется в виду под «Светом с востока»? Свет, что падает там, он и тут тот же. Есть лишь один бог. Мстительный по нраву и еще милостивый.

– Откуда тебе известно, что ты правильного бога выбрал?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Если можно только одного, как же ты правильный выбор делал?

Мосси рассмеялся:

– Выбирать господа – это примерно как ветер выбирать. Его выбор – нас сотворить.