Сьюзен сзади тронула Крейна за плечо.

– Ты его помнишь. Пойдем, поздороваемся с другими.

Крейн безропотно позволил повернуть себя к входу.

Его загораживал куст перекати-поля величиной с кухонную плиту, и как только Крейн сфокусировал глаз на нем, вроде бы высохший круглый куст взорвался побегами; резкий пустой удар сотряс перегретый воздух, и Крейн понял, что кто-то выстрелил в куст из дробовика.

Он остановился и уставился на разорванный выстрелом куст.

Услышав два резких металлических лязгающих звука перезаряжаемого дробовика, он обернулся.

В нескольких ярдах позади него по неровной земле осторожно пробирался толстяк, который был одет в деловой костюм и нес под мышкой дробовик, направленный дулом к земле. Крейн отстраненно обрадовался тому, что толстяк появился не в облике бородавчатого шара. На несколько шагов от толстяка отставал еще один мужчина, на котором Крейн, как ни старался, не мог сфокусировать взгляд своего искусственного глаза. Судя по всему, они шли за Крейном и Сьюзен по одной из параллельных траншей.

Костлявые пальцы Сьюзен все так же лежали на сгибе руки Крейна.

– Пойдем, – сказала она. – Познакомишься со мною.

Крейн позволил ей протолкнуть себя в полуразрушенный дверной проем. Потом сделал несколько шагов по следующему просторному открытому сверху и засыпанному песком пространству и, наконец, повернулся и посмотрел на нее.

В голове у него вдруг зазвенело от шока, но он всего лишь сделал шаг назад.

За время, прошедшее с того момента, когда он последний раз фокусировал взгляд на Сьюзен, та избавилась от всех своих одежд. Если бы он обратил на это внимание раньше, то непременно предупредил бы ее о том, что может случиться и что случилось на самом деле – она полностью высохла, и ее нагота теперь ужасала.

Она превратилась в скелет, туго обтянутый тонкой, натянувшейся на жаре кожей, груди висели пустыми мешочками, а в паху зияла дыра, словно у порванной куклы, набитой опилками; глаза и рот у нее раскрылись так широко, что она не могла закрыть их, из всех телесных отверстий валил пар, а язык и глазные яблоки усохли.

Но она улыбнулась, костлявой бурой ногой пнула большой ком пыли, лежавший на песке, широкими шагами направилась к другому такому же кому и тоже оттолкнула его в сторону.

Теперь он заметил, что из песка торчало много таких шаров, и когда ему удалось сфокусировать взгляд на них, он обнаружил, что это моргающие и гримасничающие головы людей, погребенных в песке по шею. А подле них торчали из песка руки, державшие в пальцах сложенные веером карты.

Сьюзен легко перескакивала с места на место, размахивая над головой, как обезьяна, длинными тощими бурыми руками и задерживаясь перед каждым следующим движением ровно настолько, чтобы сбить очередную голову со стебля шеи.