Крейн и впрямь надеялся, что родить здорового ребенка удастся. Но двое игроков купили не те «руки», на которые он рассчитывал для них, и теперь у одного из них собрался тузовый флеш в мечах, который побьет имеющийся у него королевский флеш в монетах, если оба доиграют до конца.

Крейн указал на игрока, державшего в открытую двух тузов, и сказал ровным голосом:

– Предложение от тузов.

Игрок, осунувшийся молодой человек с двухдневной щетиной, заморгал, услышав обращенные к нему слова Крейна, а потом взялся за стопку денег.

– Тузы идут на две, – ответил он, бросив в банк две стодолларовые купюры.

Диана увернулась от пары безликих манекенов, оступилась на сыпучем песке и тяжело села. Не успела она вскочить и метнуться туда, где Нарди отчаянно рубила фишкой направо и налево, как две фигуры обожгли ее прикосновениями к плечу и боку.

Манекены двигались неуклюже, словно механические новорожденные жеребята, и безглазые поверхности голов раздувались и опадали с равномерностью метронома.

Диана ухватилась за полу рубашки Нарди и попыталась поглубже дышать горячим воздухом, чтобы отогнать от себя блестящее марево беспамятства.

Нет, им с Нарди явно не суждено пробиться к воде сквозь полчища этих тварей.

Она задумалась и над тем, смогут ли они теперь вернуться на шоссе – на ту сторону подтягивалось все больше плотных угловатых прозрачных фигур, и машины, проезжавшие по дальней полосе, представлялись теперь всего лишь мерцающими сгустками преломленного света, расстояние до которых не поддавалось определению, – и мрачно сказала себе, что возвращение на твердый асфальт может и не дать ничего хорошего. Что, если в машинах сидят такие же зомби на шарнирах?

Краем глаза она заметила отблески еще двух фигур.

– Сзади! – взвизгнула Диана, когда по песку, намереваясь взять их в вилку, придвинулись те же два безликих манекена.

Но они уже не были безликими: их лица, пусть и не обретшие выражений, оформились и обрели узнаваемое сходство с Нарди и Дианой.

Нарди отпрыгнула назад, и Диане пришлось отступить в сторону, чтобы подруга не сшибла ее с ног.

В следующий миг Нарди сделала конвульсивный выпад и полоснула краем истончившейся фишки по тому месту, где за долю секунды до того находились неподвижные лица.

Тварь-Диана и тварь-Нарди пошли рябью и попятились.

А Нарди повернулась к ним спиной и принялась, громко хекая, рубить крошечным кружочком, пробивая путь через толпу фантомов, будто в руках у нее было мачете. Она медленно, волоча ноги по песку, продвигалась вперед, отвоевывая то ярд, то фут, то дюйм, удаляясь от двух фигур и, возможно, приближаясь к воде, и Диана ковыляла вслед за нею.