– Думаю, нам прямо туда, – выдохнула она, когда ножища поднялась и освободила ее. – Знаешь, все не так плохо, как показалось сначала.

Дин продолжала отмахиваться от фигур режущей кромкой фишки.

– Их все труднее резать, – откликнулась она. И добавила: – Особенно тех, к которым ты прикасалась.

Диана поняла, что устала – вспотела и тяжело дышит открытым ртом, – хотя не делала никакой тяжелой работы, а всего лишь медленно шла по горячему песку. Когда же она присмотрелась к хрустально прозрачным фигурам, которые отодвигала с пути, ей показалось, что они обрели больше телесности, сделались различимо розоватыми и теперь заметнее вырисовывались на фоне песка и раскинувшейся в отдалении воды.

Более того – все фигуры стали плотнее.

Внезапно она вновь похолодела, но уже от страха, и придвинулась вплотную к спине Нарди.

– Боже, Нарди, – не без труда выговорила она, – мне кажется, что они высасывают меня, когда я их расталкиваю, поедают меня. Отгоняй их фишкой; я к ним больше не прикоснусь.

– Нам нужно пробиться к воде.

Диана присела и увернулась от уменьшенного прозрачного ковбоя с длинными болтающимися руками.

– Уже скоро, – отозвалась она. В воздухе густо пахло чем-то вроде старых раздробленных костей.

– С чего вдруг, – Нарди резанула по ухмыляющемуся прозрачному арабу, – они вдруг захотели съесть тебя… съесть нас?

– Может быть, после этого мы… станем такими же, как они. Впитать нас, пока мы не добрались до воды, пока мы не стали невкусными, несъедобными.

Диана не сомневалась, что видит в фантомах часть своей утраченной вещественности – их руки теперь свистели в воздухе, а ноги оставляли следы в песке.

Они обрели вес.

Гигантский клоун из «Сёркус-сёркус» дважды чуть не наступил на них, прежде чем Нарди танцующим движением дотянулась и резанула его по щиколотке; одна ножища опустела и исчезла, но клоун и на одной ноге перескакивал с бугра на бугор, вздымая вихри песка, и не на шутку старался наступить на них башмаком, размером с «Фольксваген». А сейчас это, вероятно, было бы подобно удару чугунной бабы, а не ментоловому душу.

Стеклянистые розоватые фигуры надвигались от воды. Диану и Нарди медленно оттесняли к шоссе.

И вдруг, совершенно внезапно, фигуры обзавелись чем-то вроде ногтей; дважды Диана с трудом уворачивалась от них, но все же ее руку зацепило что-то жгучее и оставляющее волдыри.