– Надеюсь, старая калоша тебя не съест.

Это прозвище было не совсем точным: Ари никогда не могла определить возраст преподавательницы. В зависимости от освещения она казалась то девушкой, немногим старше самой Ари, то зрелой женщиной, то ветхой старушкой. Сейчас ей можно было дать от силы лет сорок. Ее худощавое бледное лицо с ярко накрашенными губами одновременно отталкивало и притягивало.

– Ариадна, – сказала она, дождавшись, пока студентка возьмет тетрадь и подойдет к ней. – Прошу прощения, что пришлось оторвать вас от ужина с подругой.

Ари пробормотала нечто среднее между «все в порядке» и «ничего страшного». В присутствии этой строгой и придирчивой женщины в неизменном асимметричном пиджаке она всегда тушевалась, и в голову не приходило ничего, кроме вопроса: «Что я натворила?»

– Вы сегодня пропустили лекцию.

– Да, я… Извините, неважно себя чувствовала. – Это даже не было ложью. Сначала она чуть не умерла от чудовищного утреннего похмелья, потом чуть не умерла от ужаса, увидев труп Сизифа, а потом чуть не умерла еще раз, когда тот внезапно ожил. Наверное, Ари выглядела максимально убедительно, потому что Госпожа Уродливый Пиджак перестала буравить ее взглядом и изрекла:

– Надеюсь, вам уже лучше. Не составите мне компанию?

Ари присела на краешек стула и улыбнулась, от души надеясь, что улыбка выглядит вежливо, а не вы- мученно.

– Замечательно. – Преподавательница отложила телефон в сторону. На экране была фотография своры собак. – В наше время хорошая компания – редкость. Одни рождаемся, одни умираем. Некоторые из нас одни еще и в промежутке между этими событиями…

Такой оптимизм пришелся Ари по душе, и она слегка расслабилась, позволив себе откинуться на спинку стула. И тут же поняла свою ошибку, потому что Госпожа Уродливый Пиджак сразу перешла в наступление:

– Вы, конечно, уже знаете, что в нашем университете сейчас не все гладко.

– Наслышана, – сказала Ари, не отводя взгляда от длинных изящных пальцев преподавательницы. Один из них украшало кольцо с крупным рубином. – Наш колледж скоро закроют на ремонт.

– Но, боюсь, это еще не все плохие новости.

– Не все?

Преподавательница снисходительно посмотрела на нее. Ее внимательные ярко-зеленые глаза вызывали у Ари желание спрятаться.

– Это же Эллинский университет. Плохих новостей мало не бывает.

«Строит из себя самую умную. А спорим, она вообще ничего не знает о том, что творится у нее под носом. О магии Двенадцати, например. Мы для нее – просто богатенькие детки с нехваткой мозгов», – как-то процедил раздосадованный четверкой за экзамен Аполлон. Но теперь Ари была не уверена в его правоте.