– Время разобраться с нашим подозреваемым. – Просимн потирал руки, как гончая, напавшая на след добычи. Его карие глаза лихорадочно блестели, даже дурацкие усы стали выглядеть презентабельно. – Сидите тут и не высовывайтесь.

– Мы же не идиоты, – хмыкнула Ари.

Одернув рубашку, он вышел из комнатки и спустя секунду появился по ту сторону плотного темного стекла, отделявшего Ари и Аида от соседнего помещения. Насколько Ари помнила по детективным сериалам, оттуда стекло выглядело обычным зеркалом. Но ее все равно охватило неуютное ощущение, что ее видят: настолько ехидный взгляд метнул в сторону стекла подозреваемый, сидевший за столом.

– Продолжим, Гермес. – Просимн покосился на часы. – У нас есть свидетели. Итак, ты спер статуэтку, которая стала потенциальным орудием убийства. Будешь это отрицать?

Гермес сложил руки, как примерный ученик. Франтоватая шляпа с золотой лентой лежала перед ним на столе. Выглядел он, как всегда, стильно и обаятельно: бежевая рубашка с расстегнутым воротом, жилет, клетчатые брюки. Впечатление портили только старые кеды, которые, вероятно, когда-то были белыми.

– Не буду. – Он пожал плечами. – Я много чего крал.

– Не сомневаюсь, – буркнул Просимн. – Но нас интересует конкретно новогодняя вечеринка.

Гермес ехидно улыбнулся, раскачиваясь на стуле.

– «Нас» – это типа «божиею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь», или тут есть еще кто-то, кроме вашей скромной персоны?

– Шут гороховый, – прошипела Ари и пошарила по карманам в поисках зажигалки.

Просимн на секунду замешкался, и Гермес бросил:

– Ага, значит, второе.

– Кажется, я спросил тебя не о количестве людей в этой комнате. Но мне-то что, можем здесь хоть всю ночь сидеть.

Гермес огляделся, на секунду перестав раскачиваться:

– А разве уже ночь?

– Ночь.

– И давно?

Просимн закатил глаза:

– С вечера.

В комнате становилось все жарче.