– Он из хорошей семьи, надеюсь?

– М-м-м… Да, можно и так сказать.

Дионис, по его собственным заверениям, был круглым сиротой и своих настоящих родителей не знал. «Мой приемный папаша, земля ему периной, был метеорологом. Предсказывал, куда молния шибанет, все такое. А матушка была простой смертной».

– Ари, ты там поосторожнее, – нервно рассмеялся отец. – Любовь никогда не добавляла людям рассудительности.

– Знаю.

– И не торопи события! Брак – худший вид воровства. Знаю, ты еще очень юна, тебе кажется, что, когда все идет по плану, это неинтересно. Но поверь своему старику…

Ари слушала его наигранно бодрый бас, старавшийся перевести слова в шутку. И с ослепительной ясностью понимала, что отец тоже травмирован. И неудачным браком, и разбитыми надеждами, и тем, что дочь отдалялась от него и вытворяла черт знает что со своей жизнью, а он вынужден был беспомощно наблюдать за этим.

Ей вдруг стало ужасно жаль его.

– Люблю тебя, па.

Он, казалось, удивился, но сказал:

– И я тебя, принцесса. Приедешь на летние каникулы?

«Не факт, что я доживу до каникул. Меня окружают странные люди, которые забыли свое прошлое и говорят загадками. И безумные пророчества моего сокурсника. И твари из параллельной вселенной, которые вылезают во время ритуала, убивают жену местного копа и калечат президента студсовета. Еще я чуть не угодила за решетку. Я вижу призрак убитой выпускницы и противостою элитному тайному обществу студентов с золотой вилкой в жопе. Мой парень пропал без вести, а сейчас он в другом измерении, и теперь я должна как-то вызволить его оттуда. Осталось бросить вызов судьбе. И не завалить переводные экзамены».

А вслух сказала:

– Конечно.

* * *

– Целую взасос землю, по которой вы ходили! Вы просто чудо, – сообщила Ари.

Едва получив сообщение от Просимна, она выбежала из корпуса и рванула по мокрому после бури газону, чтобы сократить путь до полицейского участка. Теперь ее замшевые ботинки казались безнадежно испорченными. «Только бы удалось, только бы он согласился поговорить», – думала Ари. Она до последнего не сомневалась, что Гермесу удастся ускользнуть или послать их куда подальше, но университетская полиция в кои-то веки проявила сообразительность.

Просимн отмахнулся:

– Я не падок на лесть, только на пачки банкнот.

Аид привычным жестом полез в карман пальто.