Попрощавшись, Ари вышла из столовой. В узком коридоре притулился старый таксофон, привлекший ее внимание. Она всегда была уверена, что он не работает, но что-то подтолкнуло ее положить монетку в щель и взять трубку. Услышав гудки, Ари крутанула диск, набирая номер, который, как ей казалось, она успела давно забыть.

Оказалось, не забыла.

– Алло? – Густой раскатистый бас отца заставил ее вздрогнуть.

Пульс стучал быстро и неровно, но когда она заговорила, голос звучал почти естественно:

– Привет, па. Не отвлекаю?

– Нет, что ты. – В трубке послышался шелест сметенных на пол бумаг, стук и тихое чертыхание. Кажется, отец споткнулся, вылезая из-за стола.

«Изящество у меня в крови», – подумала Ари, не удержавшись от улыбки.

– Как ты там? Не слышал тебя с тех пор, как ты приезжала на летние каникулы.

– Да… дела, – неопределенно протянула она. На самом деле, конечно, словом «дела» было сложно описать то, что ей не хотелось вспоминать последнюю ссору с отцом. Его покрасневшее вспотевшее лицо и крики, когда он увидел количество переводов с семейного счета, сопоставил их с расходами Ари и догадался, что она попросту украла деньги, чтобы вытянуть Тесея из пучины долгов. «Не совсем украла, скорее, взяла взаймы», – покаянно подумала она, понимая, что это не оправдание.

Словом «дела» не описать то, что она боялась разговаривать с отцом и услышать правду о себе.

То, что не хотела снова слышать тираду, начинающуюся со слов: «Ты так похожа на свою мать», которые сложно было принять за комплимент, потому что мать «безрассудно» изменяла отцу и «безрассудно» мстила в ответ на его измены, «безрассудно» ушла из семьи и «безрассудно» лежала в санатории, который «на самом деле просто психушка, понимаешь? Понимаешь, что у нее было все, чего душа может пожелать, а она дошла до такой жизни?»

То, что ей было попросту стыдно.

– Как учеба?

– Хорошо. Мое эссе только что похвалили.

– Замечательно, – заверил отец, который сам в жизни не написал ни одного сносного эссе. – Не сомневался в тебе.

– А я вот сомневалась.

– И зря! – Он откашлялся, и она вдруг с удивлением поняла, что ему неловко ничуть не меньше, чем ей. Возможно, даже больше. – Как там твой… кхм… Тесей?

– Мы расстались, па.

– Вот как. – Она не могла понять, чего в голосе больше – облегчения или волнения. – Надеюсь, он тебя не обидел?

– Нет-нет, – быстро сказала Ари. – Мы просто… не сошлись характерами. У меня уже появился другой.