Ари улыбнулась:

– Иногда мне кажется, что это я делаю лучше всего.

– Это уж точно.

– Сказал чувак, который сегодня убил человека под носом у кучи копов.

Он криво ухмыльнулся:

– Иногда мне кажется, что это я делаю лучше всего.

Ари вылетела за дверь, едва не споткнувшись, и оказалась в помещении для допросов. Просимн рявкнул, покраснев:

– Я разве не говорил вам сидеть смирно и не высовываться?

– Я невнимательно слушала, – сказала она, не сводя глаз с Гермеса. Тот просиял так, будто выиграл в лотерею.

– Как поживаешь, Ариадна?

Здесь было еще жарче, чем в соседней комнате. Или это просто ее бросило в жар?

– Не мог бы ты не называть меня так?

Она могла бы потерпеть: в конце концов, ее постоянно называли полным именем. И она понимала, что этой просьбой только дает ему возможность узнать о своей болевой точке и лишний раз надавить на нее, но Ари было плевать. Гермес медленно кивнул.

– Бывало и лучше, – ответила она на вопрос.

– Может, и моим здоровьем поинтересуешься?

– Зачем? И так вижу, что не сдох.

Просимн продолжал полыхать от ярости, и она благоразумно замерла в противоположном углу.

– Что ты хотел мне рассказать, Гермес?

– Располагайся. – С видом гостеприимного хозяина он указал на стул напротив.

Поколебавшись, Ари села.