– Видишь? – Он рассмеялся. – Я обожаю свою логику!

– Да, мы все от нее без ума, – холодно ответила Ари. – Ты ведь знаешь, кто это был, да? Кому ты отдал плащ?

– Не помню. – Гермес состроил грустную рожицу. – Выпивши был.

Он лгал ей в лицо.

– Что, даже примерно не помнишь? – настаивала она больше из упорства, чем из веры в то, что он действительно проболтается. – Кажется, убийца здорово тебе поднасрал, заставив нас думать, что под плащом был ты. Он воспользовался тобой.

– Видимо, в характере убийцы – повесить на меня подозрение в убийстве. А в моем – не обидеться на это.

Она запрокинула голову, глядя на мерцающую лампочку.

– А зачем ты велел Сизифу идти в морг и спрашивать про тело Семелы? Все-таки прикрывал преступника?

– Я просто пошутил над этим дурачком, – отмахнулся Гермес. – Ну не смотри так сердито. Я люблю шутки.

«Он порет какую-то чушь. Настолько уверен, что мы ничего не докажем, что даже не пытается придумать мало-мальски правдоподобную историю».

– Не расстраивайся так уж сильно. – Гермес похлопал ее по плечу. – Может, студент, нацепивший мой плащ, просто не любит лишний раз светиться и не имеет отношения к убийству. Готов поспорить, в твоем списке подозреваемых остался еще кто-нибудь. Кто, кстати? Гестия? Темная лошадка, потому что ты ни за что не станешь ее подозревать. Будь я на ее месте, воспользовался бы твоей наивностью…

«Откуда он узнал о том, кого именно я подозреваю?»

– Хватит, – резко оборвала его Ари. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть? Из всех людей, которых я знаю в этом универе, она – самый порядочный человек.

Гестия. Воплощение уюта, дома, семьи. Ее самый близкий друг, ее опора, и этот мудак знал об этом и беззастенчиво пользовался ее слабостью.

Гермес развел руками:

– Человек может сделать многое, чтобы никто не узнал его тайн.

Он казался искренним – впервые за их встречу. В его черных глазах горели беспокойство и вместе с тем уверенность. Ровно секунду Ари колебалась, вспомнив неожиданный срыв Гестии на вечеринке. И тут же возненавидела себя за это мимолетное сомнение.

– Вранье. Она не такая.

– Кому, как не тебе, знать, что именно «не такие» люди порой совершают непоправимые поступки?

Его пронизывающий взгляд с хитринкой.