Он и сам не понимал, почему застыл, почему не оказывает сопротивления. От страха, от неожиданности? Нет же. В ушах стоял гул. На голову обрушился последний удар, и тогда он понял.

Это был намеренный выбор. Ему хотелось уйти.

Хотелось оказаться подальше от этого дерьма. Никогда больше не видеть этого места, потерявшего свою душу. Хотелось отдохнуть от треклятой работы. Найти жену, в конце-то концов.

Противник неожиданно опустил руки, потрясенный и испуганный. Секунды проходили одна за другой, а он все не шевелился, только шептал, уставившись вдаль, явно видя что-то, чего не видел Просимн.

– Я вспомнил, – бормотал парень. – Я все вспомнил. Подожди… Нет… Я не хотел! Клянусь, не хотел! Сейчас… Я вызову скорую…

Он пытался приподнять полицейского, но безуспешно.

– Плевать, – усмехнулся Просимн, чувствуя, что с каждым словом падает все дальше и дальше во тьму. – Ты, кажется, ни в чем не виноват. Так получилось. Судьба у нас с тобой такая.

Чернота сомкнулась над головой, и тогда он умер.

* * *

Небо за окнами утратило яркость, комната погрузилась в полумрак. Ари отодвинула шахматную доску, лежавшую на вершине стопки книг. Принялась следить за тем, как медленно сменялись красные цифры на электронных часах, и вдруг почувствовала, что это конец. Корабль Тесея удаляется от нее, вот он уже на линии горизонта, моргни – и исчезнет. Но Ариадна все равно не моргает, хотя каждая секунда, что она смотрит на далекие черные паруса, причиняет ей боль.

Она понимает, что больше никогда не увидит человека, которому отдала все, что имела. Она чувствует это нутром, каждой клеточкой тела. Осознание течет по венам.

– Пожалуйста, – тихо говорит она. Не надеясь, что он вернется. Просто ради того, чтобы не слышать звенящую тишину, неожиданно обрушившуюся на уши, которые еще недавно внимали рассказам Тесея. О невиданных чудовищах и суровых испытаниях, выпавших на долю героя. О далеких землях, где ему суждено стать царем, и о покровительстве богов, которым небезразлична его судьба. И о любви к ней.