Но Ариадна не спешит отвечать согласием. Боги могут лукавить, боги могут быть жестокими, боги могут вести себя бездумно и порывисто, точно дети.

Уж она-то знает.

Она ведь сама когда-то была богиней, пусть это воспоминание и почти стерлось. Когда-то давно, когда еще не родилась смертной царевной Крита, девушкой, чьими самыми яркими достоинствами были умение завораживающе танцевать и большое милосердное сердце…

– Что тебе мешает согласиться? Разве ты не устала, милая Ариадна?

Вечность она живет, будто эхо, будто призрак. Люди забыли ее и вспомнили, лишь когда она сама стала человеком. И даже теперь ее предали. Все-таки сердце у богов болит совсем не так, как у людей, это она тоже уже успела забыть.

Конечно, она устала.

– Поклянись водами реки Стикс, что не навредишь мне, – велит она.

Стикс – священная река из Царства мрачного Аида, олицетворение первобытного ужаса. Клятва, которую не способен нарушить ни один из богов.

Глаза мрака загораются любопытством, и он с готовностью кивает:

– Клянусь рекой Стикс.