Мрак обретает линии, образует мужской силуэт. Тень открывает яркие голубые глаза, которые темнеют с каждой секундой. Ариадна отстраненно думает, что он не так красив, как был красив, например, Тесей. Но привлекателен так, как могут быть привлекательны только боги. От него исходит энергия беспорядка, освобождения, безумия и безрассудства.

– Нежная, как цветение виноградников, но крепкая, как сталь, – улыбается он. – Я долго искал тебя. Вначале, хоть ты этого и не помнишь, не было ничего, кроме нас с тобой.

Сердце Ариадны пускается вскачь.

– Ты меня с кем-то путаешь.

Это ложь, которая ни за что его не обманет: он похож на того, кто показывает правду и управляет иллюзиями. А она чувствует себя так, будто действительно когда-то знала его. Просто теперь не может вспомнить, откуда и почему. Знала так хорошо, что почувствовала бы его, даже приди он с лицом, которого она никогда не видела. С голосом, которого никогда не слышала. Даже если бы их разделяли столетия, она бы все равно чувствовала его.

– Будь моей королевой, а я буду твоим королем. Мы могли бы разобрать вселенную на части и сложить снова. Создать новую, еще лучше прежней, еще безумнее прежней. И править ею, а потом снова разрушить до основания. Все неверующие встали бы на колени.