Луна светила через тонкие ажурные тучи. Ветер пахнул кровью и свободой, и это делало Геру почти счастливой, заставляя забыть о волнениях.

Черный внедорожник с выбитой фарой уже поджидал ее у ворот. «Как он так быстро доехал? Этот стервятник здесь что, ночует?» – подумала она.

Хозяин автомобиля курил, выйдя из салона, и она окликнула его:

– Ты правда такой мерзкий, как о тебе говорят?

Высокий черноволосый парень обернулся, втоптал окурок в землю.

– Ты меня знаешь? – спросил он. Без злости, просто с интересом.

Гера улыбнулась.

– Твоя слава бежит впереди тебя, Тесей.

Часть 33. О леопардах и колодцах

Часть 33. О леопардах и колодцах

Просимн направлялся в участок, размышляя над увиденным. Его недоумение росло с каждой секундой. Декан-то им чем насолил? Да, мужик он, конечно, высокомерный и напыщенный, как индюк, но тут разве не все такие? Проклятые Двенадцать, чтоб им пусто было! Никогда не знаешь, чего от них ожидать…

Ночь была на исходе. Ветер приносил запахи леса, свободы и надежды. Это почему-то вызывало ассоциации с одним наглым мальчишкой, занозой в заднице, с…

«Лучше бы тебе явиться, Дионис, да поживее, – думал полицейский, едва успев отпрыгнуть от рухнувшего с крыши куска черепицы. – Потому что запас твоих волшебных таблеток закончился, а добыть такие же сложнее, чем рог гребаного единорога».

Это была не единственная причина. Без Диониса это чертово место казалось каким-то… неправильным. Будто из него вытащили сердце. Лишили его сути. Вон, даже здания разваливаться начали, хотя веками стояли, и ничего им не было!

Скучно и пресно – вот как теперь выглядел кампус, несмотря на всю сверхъестественную хрень, которая в нем творилась. Несмотря на убийство декана, с которого и часа не прошло.

«Старею, – решил Просимн, наступив в очередную лужу. – Сантименты вот разводить начал. Что дальше? Начну смотреть мыльные оперы по телику да жрать мороженое ведрами, как брошенная девка?»

Перспектива показалась ему такой забавной, что он едва не прошел мимо незнакомого парня в черном, застывшего у ворот. Он вымок до нитки, но дождь его явно волновал меньше всего.

– Заблудился, приятель? – хмуро спросил Просимн.

Парень перед ним, конечно же, не был студентом. От тех исходила аура избалованных детишек, одновременно слишком взрослых и слишком юных. Просимн их терпеть не мог. Они устраивали шумные вечеринки посреди недели, ввязывались в сомнительные авантюры, а потом надевали черные пальто, шли слушать классическую музыку и читать поэмы на древнегреческом. Кто, скажите на милость, вообще учит древнегреческий? Что за странные понты?