Когда он закончил прилаживать один кусочек колдовской кожи, то спросил:
– Может, воды?
– Да, спасибо. – Пан Авро выпустил её руку, и Ольжана устроилась полусидя, откинулась на подушки.
Он налил ей воды из кувшина, передал чашу. Только тут Ольжана поняла, как, оказывается, хотела пить, – она опустошила чашу несколькими глотками и попросила ещё.
В спальне они с паном Авро были одни. Из приоткрытого окна тянуло прохладой летнего утра и ненавязчивым шумом улицы. Ольжана оглядела себя: она была одета в сорочку, и в вырезе была видна повязка из выпуклых лоскутков телесного цвета – тоже колдовская кожа.
Ольжана не знала, что могло быть хуже, чем очнуться едва одетой и не помнить, что с ней происходило. Но на удивление она чувствовала себя спокойно и защищённо.
– Карнавал был этой ночью?
– Нет. – Пан Авро снова уложил её руку на подушки. – Прошлой.
Ольжана затаила дыхание. Получается, она провела в Тачерате ещё сутки.
– А чудовище…
– Больше не появлялось. – Пан Авро наслаивал колдовскую кожу с ювелирной точностью. Ольжана боялась случайно шевельнуться и помешать ему. – Думаю, я хотя бы на пару дней отбил у него охоту преследовать тебя.
Он кивнул на странное возвышение на сундуке, прикрытое лиловым покрывалом.
– Закрыто, – объяснил пан Авро, – потому что я не знал, как ты… отнесёшься к этому, когда увидишь. После всего, что с тобой случилось, такие вещи могут вызывать страх. Но вдруг тебе стало бы любопытно?
Ольжана уловила смысл его туманной речи. Чуть нахмурилась.
– Вы можете открыть.
Пан Авро дёрнул мизинцем, и покрывало слетело на пол.
На сундуке лежала костяная маска – желтовато-белый волчий череп.
Ольжана прочистила горло.
Странно было смотреть на то, что вызывало у неё ужас, вот так: полулёжа, в сладко пахнущих покоях.
–