– Ольжана, мне очень жаль. – Он стиснул пальцы, сплёл их в замок. – Всё бы обошлось, если бы я не надоумил вас перекидываться. Эта маска… я понятия не имел…
– Хватит. – Ольжана отмахнулась. – Я взрослый человек, и вы не несёте за меня ответственность. Вы не виноваты в том, что я неправильно распорядилась знаниями, которые вы мне дали. Как и в том, что я толстая птичка и не смогла улететь от чудовища.
– Я…
– Вы предупредили меня, потому что хотели помочь. Я могла бы не оставаться тут, но осталась. Могла бы не перекидываться, но перекинулась. – Она потёрла шею здоровой рукой. – Вот и всё.
Лале облокотился о колени. Соединил ладони и прижался к ним лбом.
Ольжана чудом сдержалась, чтобы не погладить его по спине.
– Да ладно вам, никто же не умер. – И осеклась. – Не умер же?
– Нет, не переживайте. – Лале поднял голову. – Из тачератцев никто не пострадал. Пострадали только вы.
Ольжана усмехнулась.
– Удачливая я.
Её залатанная рука лежала на одеяле, похожем на сотканное облако, – Лале скользнул по ней долгим печальным взглядом. Посмотрел на заплатки в вырезе её сорочки. Не случись с Ольжаной того, что случилось, и не будь она сейчас такой лениво-спокойной, ей, может, и захотелось бы натянуть одеяло повыше. А так – лишь отголосок неловкости.
– Видели, да? – Ольжана кивнула в сторону черепа на сундуке. – Наверное, надо быть больным ублюдком, чтобы создать такое.
Лале проследил за её взглядом.
– Наверное. – Он рассеянно провёл ладонью по волосам. Повернулся к Ольжане. – Вас не пугает этот череп? Может, убрать?
Чернеющие глазницы. На верхней челюсти – пустые выступы, лишённые зубов.
– Да нет. – Ольжана смотрела на череп, не мигая. – Я ужасная трусиха, Лале, но пусть будет.