Маску с Сущности сорвала неизвестная Ольжане тварь с шестнадцатью конечностями – теперь воспоминания об этом казались далёкими, как дурной сон.

Пан Авро мельком улыбнулся, втирая колдовскую кожу в её руку.

Ну конечно, поняла Ольжана. Тварь была многоликой.

Перед карнавалом Ольжана спросила у Мореники, кем нарядится пан Авро, и та ответила: «Кем-то особенным». Любопытно, знала ли она – или наставник не посвятил её в свои намерения?..

– Это был мой костюм для особых случаев. – Нить чар уплотнилась и прилипла к срезу деревянной палочки, напоминая размягчённый воск. Пан Авро продолжил – слой за слоем – замазывать шрамы Ольжаны. – Скажи, дитя, это Йовар так тебя вышколил? Так чутко отзываться на опасность?

Нет, это её так напугал Лале, но Ольжана решила, что не будет говорить о нём.

– У страха глаза велики. – Ольжана грустно улыбнулась. – Маска защищала меня, верно?

– Верно. – Подбородки пана Авро колыхнулись. – Но я не сказал тебе об этом – не хотел пугать. Мне жаль, что с тобой это случилось.

Ольжана махнула свободной рукой – пустяки, мол. Она не злилась на пана Авро из-за того, что произошло с ней на карнавале, но злилась на себя. Давно пора понять: надо думать своей головой. Никто не будет заботиться об Ольжане больше, чем она сама, и никому её благополучие не важно так, как ей.

Что ж, в следующий раз она окажется умнее. И даже если её будут использовать, постарается вывернуть всё себе на пользу.

Деревянная палочка скользнула по её пальцам. Для удобства пан Авро перехватил кисть Ольжаны.

– Я уже заканчиваю, – объяснил он. – Остались последние штрихи. Через пару дней колдовские лоскуты начнут отторгаться – не бойся. Сойдут и зарастут новой кожей. Я рассказал Лале, как ухаживать за твоими ранами, – он будет менять тебе повязки.

Ольжана глубоко вдохнула и с удивлением отметила: грудь не болела. Она потянулась к своему вырезу, но пан Авро предупредил:

– Лучше не трогать. Перед дорогой укроем заплатки чистой тканью, но у тебя ещё будет возможность осмотреть себя.

– А как всё выглядит? – Ольжана сжала здоровую ладонь. – Печально?

Пан Авро встретился с ней взглядами.

– Прости старика за нескромность, – сказал он ласково, – но над тобой работал я. Сейчас трудно понять, но полагаю, будет так: ты не заметишь несовершенства, пока не приглядишься. Из-за этого ты так долго спала – раны были глубокими и рваными, а я хотел залатать их как можно тоньше. К сожалению, такие дела не делаются быстро.

Ольжана кивнула.